Черный список - Лорел Гамильтон

— Я могу вам чем-то помочь маршал Блейк? — спросил портье.

— Простите, отвлеклась на кофе. — Я открыла глаза и улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ и пожал худыми плечами.

— Рад, что смог сделать ваш день немного лучше. Сожалею о другом маршале, получившей травму.

— Спасибо вам, — поблагодарила я. — Мы здесь собственно для того, что бы забрать ее вещи из комнаты и отвезти в госпиталь.

— С ней все в порядке?

Я пожала плечами и уклончиво улыбнулась. Я сомневалась, что маршальская служба захотела бы, чтобы СМИ узнали о превращении Карлтон в вервольфа, и я знала, что сама Карлтон не желала этого.

— Нам тоже нужны комнаты, — сказал Лисандро.

Я кивнула, он был прав, что вернул меня в нужное русло. «Какого черта твориться со мной?» Я теряла внимание в середине дела, и это было на меня не похоже. «Ну, по крайней мере, не в такой степени.»

Портье прошел за стойку и произнес: — Сколько людей, и будет ли им комфортно в совместных комнатах?

Я начала было отвечать, но в офис вошли Бернардо с Олафом. Олаф был слишком высок для покатого потолка. Был момент, когда я задумалась «каково это быть таким высоким что потолки слишком низки». Но это была совсем не моя проблема.

— Свежий кофе? — бодро протянул служащий, печатая на клавиатуре. — Сколько комнат вам нужно?

Я считала в голове, потягивая кофе. На вкус, он был так же хорош, как и на запах, «вкусняшка».

— Три, по две кровати в каждой.

— Спасибо, Рон, — произнес Бернардо и пошел за кофе. То, что он знал имя портье, заставило меня лучше подумать о Бернардо. Если бы служащий был женщиной, я бы не удивилась, но то, что он запомнил имя мужчины, чтобы быть дружелюбным, заставило меня задуматься «не был ли флирт Бернардо частью социального взаимодействия, которого у меня не было с незнакомцами».

— Так, комнаты на шестерых? — уточнил Рон, печатая на клавиатуре.

— Да.

Подошел Олаф и встал у стойки.

Рон стрельнул на него взглядом, который, казалось, взялся из верхушки его лысой головы, находившейся очень близко к потолочным плиткам. — Кофеварка там.

— Нет, спасибо, — ответил Олаф глубоким, урчащим голосом.

— Он не пьет ни кофе, ни чай, — пояснила я.

— Хорошо, — сказал Рон, и его усилия, чтобы не разглядывать все, включая Олафа, были почти болезненными.

— Мы просто пьем кровь наших врагов, — вставил Никки.

Рон перестал печатать и посмотрел на Никки. — Что?

— Он просто прикалывается, — сказала я и взглянула на Никки, дав ему ясный намек прекратить.

— У нас есть две комнаты рядом с вашими, и одна внизу. Вас устроит?

— Мне нужно быть ближе к Анитеной комнате, — сказал Ники.

— Анита, о, вы имеете в виду маршала Блейк?

— Да, — ответил Никки.

Рон набрал еще что-то. — Мне жаль, но это лучшее что у нас есть, пока кто-нибудь не съедет.

Лисандро был рядом с дверью, выглядывая и потягивая вкусный кофе. Бернардо подтянулся, чтобы присоединиться к нам. Казалось, он наслаждался кофе, хотя добавил достаточно сливок, чтобы сделать его светло-коричневым и сахар, возможно, тоже. Я думала над тем чтобы назвать его слабаком, но потом решила, что оно того не стоит. Я ведь и сама начала добавлять в кофе сливки и сахар. Никогда не бросайте камень, если думаете, что он может вернуться и ударить тебя.

По мне прокатилась волна дурноты. Я ухватилась за стойку, чтобы не упасть, а Никки схватил мою руку.

— С тобой все в порядке?

— Голова кружиться, — промямлила я. Мои колени начали подгибаться, и кофе пролилось вдоль стойки. Никки успел меня подхватить.

— Анита!

Лисандро потерял сознание. Его пустая кофейная чашка покатилась по полу. Я подумала «О, дерьмо, это кофе», но не смогла это озвучить. Я попыталась достать пистолет, но не смогла заставить сдвинуться свои руки для этого маневра. Никки держал мой вес одной рукой и разворачивал к себе, по тому, что у него был свой пистолет. У Олафа был тоже.

Бернардо упал на пол вместе со своим пистолетом в руке. Больше половины проклятого кофе вылилось на ковер.

Рон, портье, вытянул руки вперед — Я не знал… — Олаф выстрелил ему в грудь. Выстрел был подобен взрыву. Я старалась сосредоточиться сквозь головокружительный, качающийся мир, и был момент, когда я увидела что дверной проем за стойкой, был пустым и черным, но как-то я знала, что он не был пустым. Черный плащ и белая маска на секунду мелькнули и исчезли размытым пятном как раз тогда, когда Никки и Олаф открыли огонь.

Я слышала звон дверного колокольчика и последней вещью, которую я увидела прежде, чем головокружение поглотило остальную часть мира, была размытая волна черного плаща приближающегося к нам. Моей последней ясной мыслью было «Пожалуйста, Господи, путь это будут наркотики, а не их реальная скорость».

Сквозь тьму я слышала, как Никки кричал мое имя.