В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

— И ты его убил.

— Нет-нет, он сбежал. Похоже, я убил другого, который не имеет никакого отношения к этому парню. Парень просто к слову пришелся.

— Ладно. Тогда кто это?

— Не знаю, не проверял. Я вроде как помню, что застрелил его из пистолета, и в обойме не хватает патрона — но не помню, что бы я хотел это сделать.

Джон внимательно посмотрел на меня, затем отвел взгляд, зачесал волосы со лба и стянул их резинкой. Потом вытащил коробочку, потряс ее: из коробочки выпала бумажка для самокрутки. После этого Джон распечатал пачку табака.

— Думаешь, это такая же тварь, что и у Дэнни Векслера? Ну, как тот демон, с которым мы столкнулись в торговом центре.

В торговом центре. Как будто эта тварь складывала брюки в магазине одежды «Американский орел».

Я служу только Корроку.

— Знаешь, — сказал Джон — они ведь могут подчинять себе людей, управлять ими, словно марионетками. Помнишь, как ты в меня выстрелил?

— Ты вечно будешь мне это припоминать?

— Тебе кажется, что ты убил Дженнифер?

Об этом я не подумал.

— Нет, я… Ну, то есть мы же расстались по-дружески, верно?

Он промолчал.

Я вытащил мобильник и выбрал номер Дженнифер в меню быстрого вызова. Один гудок. Три. Шесть. Восемь. И наконец…

— М-м… Алло?

Я узнал этот голос: Джен, сонная и пьяная, но все-таки живая. Я нажал на кнопку, закончив разговор.

— Она там, — сказал я.

— Ну, значит, все твои знакомые на месте.

— Но если… если меня контролировала тварь, умер бы не тот, кого хочу убить я — а тот, кого хочет уничтожить она.

Срань господня! Это же безумие!

— Значит, это может повториться?

Я открыл рот, чтобы ответить, но потом закрыл его. Об этом я тоже не подумал. Джон начал равномерно высыпать табак на бумажку.

— А вдруг ей не понравится, что ты здесь куришь? — заметил я.

— Все равно их нужно делать заранее. Я не хочу возиться со всем этим, если мне вдруг захочется покурить. Самокрутки — полная засада: в середине табак уплотняется и постоянно гаснет.

— Знаешь, в наше время можно купить готовые, — заметил я.

Джон начал скручивать сигарету, затем развернул ее и снова попытался свернуть.

Я наклонился к нему.

— Джон, — сказал я тихо, — мне кажется, у Эми не хватает одной кисти.

— А, ну да. Уже давно. С ней произошел несчастный случай.

— Ой. И она живет здесь совсем одна?

— Ага. А что?

— И никто к ней не заглядывает? Никто о ней не заботится?

Секунду Джон разглядывал меня, затем сказал:

— Дейв, сюда заходят соседи… Ну, ты понимаешь — еды насыпать, водички в миску налить, погулять вывести.

— Что?

— Ничего.

Мы замолчали: в дверях появился Дрейк, почти полностью заслонявший Эми, которая успела надеть верхнюю одежду и даже туфли. Нет, она никуда не собиралась — особенно в такое время суток и в такую погоду, — так что, наверное, в этом наряде девушка принимала гостей. Рыжие волосы доставали ей до подбородка, и, судя по всему, она сама их стригла. Глаза у нее были странные, какого-то неестественного оттенка зеленого.

И кроме того, у нее не хватало одной кисти. Когда девушка протиснулась мимо Дрейка в комнату, я отвел глаза от искалеченной руки, которая даже болталась не так при ходьбе. Но потом я понял, что слишком очевидно гляжу в сторону, и поэтому посмотрел на зарубцевавшийся обрубок. Затем, когда стало ясно, что я глазею на него, девушка сложила руки на груди, и культя скрылась за рукавом.

— Привет, Джон! — сказала она, не обращая внимания на меня.

— Здорово. Это Дейв, ты видела его в коридоре. Ты не думай, он не маньяк-убийца, — соврал мой друг.

— Знаю. Мы с ним в одной школе учились.

Да, Эми, давай вспомним школу Пайн-Вью для детей с нарушениями психики. «Помнишь, как пришлось усмирять шизика Бобби Вальдеса и санитар сломал ему руку! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!»

— Слушай, прости меня, пожалуйста, — ну, за то, что я чуть не выстрелил в тебя. Мы сейчас зададим тебе пару вопросов и оставим в покое.

Она уставилась на меня — так смотрят люди с ограниченными умственными способностями или те, у которых нет навыков общения. Джон сказал, что в детстве с ней произошел несчастный случай. Травма мозга? Что с ней вообще такое? Я вспомнил про флакончики с таблетками на тумбочке.

— Ладно! — Она снисходительно махнула рукой и улыбнулась, не сводя с меня глаз. — Вы, ребята, из полиции или как?

Черт, какая ты веселая. Милая, может, в одной из тех бутылочек — викодин?

— Нет, что ты! Дрейк знаком с Джоном и обратился к нам за помощью. Мы своего рода эксперты по…

— Да, я знаю, — радостно сказала Эми. — После того случая с Джимом, когда он — ну, вы понимаете… В общем, после этого я много читала. Я часто захожу на один сайт — что-то типа «Странных новостей» — и там о вас упоминают чуть ли не в каждой статье. Может, хотите пить? У меня есть клюквенно-яблочный сок и… — Она повернулась и открыла холодильник. — …И вода. И маринованные огурцы.

— Нет, спасибо.

Эми закрыла холодильник и села за стол напротив нас с Джоном.

— Она ничего не помнит, — сказал Дрейк. — Насколько я понимаю, она потеряла где-то двадцать часов.

— Что ты помнишь? — спросил я Эми.

— Я чистила зубы. Со щеткой в руке спустилась вниз и выпустила Молли во двор — пописать и поваляться в снегу. Ей это нравится. Потом вернулась в ванную, стала выдавливать пасту на щетку, и тут погас свет. Внезапно, раз — и вырубился. А потом я увидела, что щетка лежит на полке, вода выключена, а что было до этого, я не помню. Тут в коридоре послышались чьи-то шаги, и оказалось, что это ты.

— Перед тем как пойти в ванную, ты была в сети? Девушка помедлила. Может, она что-то скрывает?

— Кажется, да.

— А с тобой ничего странного не происходило?

— Когда?

— В ту ночь или в предыдущие.

— Нет, — сказала Эми, глядя мне в глаза. Так делают неумелые лжецы, когда пытаются понять, удалось ли им тебя провести. Девочке не хватало практики.

— Ты уверена?

Поняв намек, Джон встал и пошел к двери.

— Сейчас вернусь.

Я повернулся к Дрейку:

— Ну, никаких преступлений здесь не совершено, верно? Он пренебрежительно взглянул на меня, давая понять, что полицейский здесь он и, черт побери, уйдет отсюда, когда сам этого захочет, и ни минутой раньше.