Страж - Роберт Мазелло

— Это они подарили нам лук и стрелы? — осведомился Картер.

— А также язык, литературу, астрономию и живопись, — сказал Эзра и добавил, не обращая внимания на плохо скрытую насмешку Картера: — Именно поэтому Ариус смог выжить здесь, сумел вписаться в жизнь современного Нью-Йорка.

Картеру надо было бы снова сдержаться, но он не сумел:

— О, так теперь он, по прошествии нескольких миллионов лет, оказывается, не просто жив и здоров? Он — житель Нью-Йорка? Имеет работу и квартиру?

Эзра возмущенно посмотрел на Картера.

— Есть объяснение, — проговорил он, с трудом сдерживая раздражение, — тому, почему он так легко усваивает наши языки и может легко говорить на них, понимает наши обычаи и образ жизни. В некотором роде, можно сказать, он сам это когда-то изобрел. Без того, что нам даровали Стражи, без этой искры Божественного огня, никто из нас — я имею в виду все человечество — не стал бы таким, каким является сейчас.

— И что же теперь? — спросил Картер. — Он хочет забрать назад свои дары? Он не рад тому, как мы ими пользуемся? Поэтому он здесь?

Эзра перевел взгляд на Руссо.

— Мы точно не знаем, какие у него планы. Мы говорили о том, что мне нужно еще поработать.

— Над чем? — спросил Картер, хотя догадывался, над чем. — Над свитком? Вы полагаете, что текст, написанный в незапамятные времена и хранившийся в глиняном кувшине и пустынной пещере, что-то вам подскажет?

— Может подсказать. Свиток может рассказать нам о том, что с ним случилось и почему давным-давно он пал.

Картер провел рукой по своим густым каштановым волосам. Чувство у него было такое, словно он вошел в клинику «Бельвью» и пытался понять, о чем говорят между собой безумцы. Если хочешь понять логику нелогичного, если хочешь втолковать сумасшедшим, шаг за шагом, чтобы даже они поняли, как это все противоречит здравому смыслу, с чего же начать?

— Что заставляет вас думать, — наконец спросил Картер у Эзры, — что он не улетел на самолете в Париж или не отправился автобусом-экспрессом во Флориду? Почему вы считаете, что этот Ариус до сих пор в Нью-Йорке?

— О, это как раз очень простой вопрос, — ответил Эзра и откинулся назад так резко, что передние ножки стула оторвались от пола. — Я с ним встретился.

«Я падаю в кроличью нору, — подумал Картер, — лечу в Страну Чудес».

— Вы с ним встретились, — медленно произнес он. — С этим ангелом?

— Он приходил в нашу квартиру на прием, устроенный для сбора средств для предвыборной кампании мэра.

Картер не смог понять, шутит Эзра или говорит серьезно.

— И у меня есть большое подозрение, что он виноват в болезни моей мачехи. Она в ужасном состоянии, лежит в больнице. Вот почему я сказал, что не знаю, каковы его планы. Я в таком же неведении, как и вы.

Картер покачал головой.

— В этом я сильно сомневаюсь.

— Боунс, — еле слышно проговорил Руссо. — Ты ученый. Взгляни на доказательства.

— Джо, я бы взглянул — но я их не вижу.

Руссо поднял руки, словно хотел этим сказать: «Посмотри на меня. Посмотри на все, что случилось. Как еще это можно объяснить?»

— Скажи мне… разве ты… ничего об этом… сам не думал? — спросил Джо, и Картеру показалось, что друг заглянул прямо в его сознание. Верно, было кое-что, чего Картер не мог отрицать даже наедине с самим собой. Мысленно он вернулся к прошлой ночи, когда нашел строки об Аверно на страницах «Энеиды». И к сегодняшнему утру, когда в библиотеке, покопавшись в комментариях, нашел остальное.

Похоже, Руссо что-то понял по выражению его лица.

— Есть что-то… о чем ты хочешь рассказать нам, — проговорил он. — Ты что-то знаешь.

— Нет-нет, — покачал головой Картер. — Ничего.

— Что-то есть, — настаивал Руссо. — Я помню этот взгляд. Видел его несколько лет назад на Сицилии.

Эзра выдержал паузу и сказал:

— Чем безумнее вам это кажется, тем больше я хочу это услышать.

Но Картеру казалось, что стоит ему только сказать об этом вслух, стоит только одной ногой ступить в эту мутную воду — и назад ему не выбраться. Всеми фибрами своей души он сопротивлялся погружению в эту мерзкую трясину.

«Но разве я уже не сделал это? — подумал он. — Разве я уже не сделал первый шаг, пусть и безотчетный, в то самое мгновение, когда у меня возникли эти невероятные, странные подозрения?» Ведь не просто так он отправился утром в библиотеку.

— Это просто странное совпадение, — наконец проговорил Картер.

— Может быть, и нет, — возразил Эзра. — Мы не поймем, пока вы нам не расскажете.

В палате воцарилась тишина. Стало еще слышнее тяжелое дыхание Руссо.

— Видимо, это связано с тем местом, где была найдена окаменелость, — признался наконец Картер.

— Озеро Аверно, — подсказал Руссо. — В окрестностях Неаполя.

— И что? — нетерпеливо спросил Эзра.

— Ну… Судя по тому, что писал римский поэт Вергилий, это очень любопытное место. В его «Энеиде» говорится о том, что там находился… вход в подземное царство.

Ответом на его слова было гробовое молчание.

— И, — неохотно продолжал Картер, — на протяжении тысячелетий в местных преданиях и мифах излагались истории о том, каким образом появился этот вход.

— И каким же? — прохрипел Руссо.

Эзра молча ждал ответа.

— Когда святой Михаил истреблял мятежных ангелов, он сбросил их с небес, — сказал Картер, с трудом веря в то, что он так далеко зашел, — и они упали на Землю.

— Судя по Писанию, они падали шесть дней и шесть ночей, — тихо добавил Эзра.

— Да. Они упали, словно метеоры, и были погребены в недрах Земли. Именно там, где мы нашли окаменелость.

Руссо закрыл глаза и начал еле слышно молиться. Прошло несколько секунд, и Эзра заерзал на стуле.

— Для меня в этом нет ничего безумного, — сказал он и испытующе посмотрел на Картера. — А для ученого?

Картер не знал, как ответить. Он теперь ни в чем не был уверен, он открыл портфель, достал распятие, затем встал с обогревателя и протянул распятие Руссо.

Он заметил, что Эзра улыбнулся. Улыбнулся так, словно получил ответ на свой вопрос.