Шёпот Ночи - Кирилл Орешкин

Макс открыл глаза, половина лица запачкалась в слякоти. От одышки не осталось и следа. Когда Сергей подошёл близко, чтобы проверить, жив ли Дмитрий, Максим сделал ему подсечку. В отличие от своей светлой стороны, тёмный похоронщик обладал лучшей реакцией и владел некоторыми навыками смешанных единоборств. Внук детектива упал. Тёмный вскочил и ударил поваленного юношу ногой в живот.

— Нравится тебе? Приятно, когда в живот бьют?

Максим развернулся и пошёл спокойным шагом. Внезапно раздался выстрел. Он оглянулся: в десяти метрах от него стоял старик и держал пистолет стволом вверх, но затем он наставил своё оружие на тёмного похоронщика.

— Руки вверх, и чтобы я видел! — приказал старик, по голосу Максим узнал, что именно с ним он говорил по телефону.

Тёмная сторона Дмитрия была вынуждена подчиниться: он поднял руки вверх.

— На колени!

— Да, святой отец,— с нарочитым сарказмом в голосе ответил Максим.

Сергей встал на ноги, держась за живот. Полностью разогнуться он был не в силах.

— Сильно бьёшь, гад!..

Максим посмотрел на внука детектива с презрением и ничего не ответил. Юноша отошёл от задержанного. Когда Владимир поравнялся с ним, он передал Сергею пистолет.

— Держи его на прицеле, если резко дёрнется — разрешаю покалечить, но не убивать. Понял?

— Так точно, дед!

Детектив заломил руки Максима ему за спину и связал пластиковым хомутом. Вынул смартфон и выбрал контакт «КОНТОРА СПБ». После второго гудка ему ответил женский голос.

— Государственная…— начала она.

— Отставить,— перебил Владимир,— говорит Владимир Арефьев. Немедленно передать по служебному каналу Александру Корешевскому: мы взяли Жарова. Пришлите машину до отделения.

Максим рассмеялся, выдохнул пар.

— Вы немного ошиблись, парни,— сказал он,— я не совсем Дима. Точнее, совсем не он.

Владимир посмотрел на него.

— Давай усадим его,— сказал он Сергею.

Владимир и Сергей взяли Максима под мышки и посадили на ближайший поребрик. После этого детектив снова посмотрел на тёмного похоронщика.

— Я не особо силён в этих делах, друг мой, в любом случае с тобой будет общаться знающий человек.

В этот момент мимо проходила пожилая женщина.

— Что вы здесь делаете, мерзавцы? — спросила она высоким старческим голосом,— чего издеваетесь над человеком?

— Выполняем свой долг,— ответил Владимир и показал удостоверение.

Пожилая женщина махнула рукой и пошла дальше по своим делам.

— А мне вас обоих развлекать?

— Умерь злобу, Дима,— сказал Сергей,— мы уже и так с тобой развлеклись.

— Я — не Дима. Вы ничего не понимаете.

До Владимира что-то дошло.

— Погоди-погоди! Так что я с тобой тогда по телефону разговаривал?

Тёмный похоронщик снова засмеялся.

— Молодец, Шерлок! Угадал!

Владимир вспомнил, как Саша его называл именем другого легендарного сыщика.

— Мне больше нравится, когда меня сравнивают с Пуаро.

— А Дима в детстве смотрел «Коломбо»,— сказал Максим.

— Раз ты — не Дима, может, расскажешь пару слов о себе?

Максим сделал глубокий вдох. Холодный зимний воздух наполнил лёгкие, вызвав кашель.

— Меня зовут Максим, я — Димин друг.

— Насколько я понимаю, вы — его очень близкий друг,— заметил детектив.

Максим посмотрел Владимиру в глаза.

— Я — его единственный друг. Только я искренне желаю ему добра. И я единственный, кто может оказать ему помощь. И, самое главное, только я знаю, как ему помочь.

— Я тоже хочу ему помочь,— сказал детектив.

— Но ты не сможешь, старик. Ни ты, ни твоя Контора. Вы все — недоумки, неспособные к полноценному видению ситуации.

— Просветишь нас? — в шутку спросил Сергей.

— Нет,— лаконично ответил тёмный похоронщик.

Через десять минут приехал «УАЗ-452» без каких-либо опознавательных знаков, кроме вполне тривиального государственного номера. Оттуда вышли три человека, один из которых был с автоматом, он сразу же взял Максима на прицел. Двое других взяли тёмного похоронщика под мышки и погрузили в машину. Владимир и Сергей залезли туда следом.

На всём пути до отделения Конторы Максим не проронил ни слова, да и детективу с его помощником было уже не о чем говорить. Однако все понимали, что эта история ещё не закончена, и нужно быть готовым ко всему. Тёмный похоронщик ясно дал понять, что он не так прост, как кажется, и он не собирается останавливаться.

ПХ. Глава 16

Саша вместе с Корешевским ехали по Ленобласти — в закрытую клинику. Ехали молча. Саша держал стакан с пластиковой крышкой и трубочкой для питья и про себя прорабатывал стратегию разговора с Ксюшей. Его тёзка периодически смотрел на вампира, у него была масса вопросов, но пока Саша пребывал в раздумьях, он не решался их задавать.

Когда вампир отвёл взгляд и слегка улыбнулся, для Корешевского это стало удачным поводом для начала разговора.

— Слушай, дружище, всё спросить тебя хочу…

Саша посмотрел на него. Их взгляды не пересеклись, Корешевский смотрел на дорогу.

— Спрашивай. Лёня в молодости любил говорить такую фразу: «За спрос денег не берут».

Куратор усмехнулся.

— Мне интересно, как ты стал вампиром. И как с этим живёшь?

Саша хмыкнул. Ненадолго повисла тишина, но потом ветеринар, собравшись с мыслями и попив из стакана, ответил:

— Вампиром я стал три года назад, когда жил в Зарубино.

— Да, слышал про ту ситуацию, позже её у нас в Конторе называли «Зарубинской чумой».

— Да, это случилось немного позже моего знакомства с Владимиром. Там я работал терапевтом, и наш Пуаро попросил меня пропустить его в морг. Я пошёл за ним, и меня там укусил мой бывший коллега, которого до захода солнца считали покойником. Я пробовал дезинфицироваться, но сделать этого как следует не смог. И на следующий день трансформировался в вампира.

Корешевский кивнул. Он молча ждал продолжения.

— Мне повезло с тем, что я оказался из того небольшого процента вампиров, которые не боятся солнечного света и ультрафиолетового излучения. Поначалу у меня была фобия святых символов, я не мог на них смотреть, прикосновения к ним обжигали мне руки. Но примерно через год это прошло. Когда Владимир вызвал меня помочь ему с Тишманом, я заметил, что кресты меня не пугают, книги вроде Библии я могу свободно брать в руки. Или у меня выработался иммунитет, или Боженька меня простил. Не знаю.

— Кто-то мне говорил, что у тебя по-прежнему сильная