Двери в полночь - Дина Оттом

Спустя несколько месяцев я узнала, что Шеф у себя в кабинете вынул из ящика старый затертый листик и, ухмыляясь, поставил там галочку. Очередную.

Тяжелая лапа «легонько» ткнула меня под дых, и мой вопль оборвался. Я снова задохнулась, согнувшись пополам, но в глубине души была ему благодарна: еще немного — и мои связки просто оборвались бы. Я закашлялась, уткнувшись лицом в колени и, кажется, собираясь в обморок. В голове пронеслось «Какой позор!..», в глазах стало стремительно темнеть.

— Э, э! — Голос Оскара, такой неожиданно привычный и человеческий, на мгновение вернул меня в нормальное состояние. — Вот только не надо в обморок падать!

Я судорожно кивнула, все еще обнимая колени, и мягко сползла со стула на пол, уперевшись спиной в ножку.

— Люди… — снова протянул Оскар и отпустил меня. — Сначала вы просите доказательств, потом орете так, что у меня в ушах закладывает, а потом еще и в обморок валитесь.

Он сделал паузу. Видимо, мой беспомощный вид все же тронул его сердце, потому что следующие слова он произнес уже мягче:

— Теперь веришь?

Я судорожно кивнула, продолжая дышать ртом. Он опустился на пол рядом.

— Если бы ты поверила мне сразу, все это шоу устраивать бы не пришлось.

Оскар сидел в позе врубелевского демона, только левая рука вытянута вперед, и я невольно им залюбовалась. Рубашка наброшена на плечи, челка упала на глаза — он был сейчас хорош настолько, что захватывало дух. Оборотень или человек, но он явно был древних и непростых кровей.

— Вы хотите сказать, что я… — я замялась, с трудом веря в то, что говорю, — что я тоже так могу?

Он улыбнулся, откинув голову назад.

— Ну не точно так, конечно. И не в пантеру. Судя по полученным тобой повреждениям, у тебя были крылья. Так что ты, скорее, птица. Не то чтобы совсем диковинка, но случай довольно редкий.

Я попыталась осознать услышанное. Я — оборотень. Да еще и птица.

— А вы уверены?

Он посмотрел на меня как на полную дурочку.

— Про повреждения я уже сказал. Они весьма характерны для первого превращения твоего подвида. Это раз. Потом — травмы нападавших. Там были когти и, скорее всего, клюв. Это два.

— Стойте-стойте, — перебила я его, — вы хотите сказать, что у меня не было никакого неведомого спасителя? Что это я их… сама?!

— Ну да! — Оскар посмотрел на мое разочарованное лицо и засмеялся. — Подумай, ты довела до реанимации троих немаленьких парней. Зачем тебе нужен какой-то загадочный спаситель?

— Вам не понять, — надулась я.

Оскар снова засмеялся и легко встал на ноги, ни на что не опираясь. Он протянул руку мне, я с готовностью за нее ухватилась, и неимоверная сила вздернула меня вверх, даже немного оторвав от пола. Голова закружилась, я покачнулась.

— Осторожнее. Я же простой человек. Ой… — Я замолкла, удивленно таращась на него. — Я уже не простой человек, да?

— Да, — он улыбнулся, — ты теперь простой оборотень.

Я подняла на него взгляд. Простая мысль снова пришла в мою голову: моя жизнь уже никогда больше не будет обычной. И эти веселые желтые глаза — единственное, что останется на память о ней. И что я буду видеть все ближайшее время.

— А кто я?

Оскар пожал плечами:

— Пока не знаю. Это нам предстоит выяснить. И это займет много времени. Ну что, готова? — Он протянул мне руку. Я протянула свою и будто в тумане ее пожала.