Крест в круге - Дмитрий Герасимов

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Это решение учредителя, – пояснил Владимир Семенович. – Главный редактор отныне – Григорьев. А я… Я, так сказать, даже не нашелся что на это ответить.

И он вышел.

В кабинете никто не проронил ни слова. Все уставились на Вадима, а тот словно окаменел.

Первым очнулся ответственный секретарь.

Вадим догнал теперь уже бывшего главного редактора на выходе.

– Послушайте, – сказал он, тяжело дыша. – Это же нелепость какая-то. Чепуха.

– Это не чепуха, – устало возразил Владимир Семенович. – С сегодняшнего дня не только раздел, вся газета – твоя. Трудись!

– Что там за учредитель такой? – выкрикнул Вадим. – Самодур и авантюрист! Эта должность не для меня. Я хочу с ним поговорить.

– С ней, – поправил Владимир Семенович. – Наш… теперь уже ваш шеф – женщина.

– Значит, с ней, – не унимался Вадим. – Где ее приемная? Как ее зовут?

– Так же, как и прежде… Сотрудникам не мешало бы знать имя человека, на которого они работают.

– Не было нужды, – презрительно фыркнул Вадим. – Но теперь появилась. Так как ее имя?

В такие совпадения не поверил бы даже очень наивный человек.

Вадим был раздавлен. Какой-то неведомый кингстон выбило в сердце, и оно стремительно тонуло в горечи, возмущении, обиде и жалости к самому себе.

«Старуха! Проклятая старуха!»

Выходит, надежда, карьера, успехи – все подстроено! Все это не его, Вадима, заслуга, а желание, прихоть, каприз высохшей, почти бестелесной мумии! Сумасшедшей, богатой эмигрантки!

«Сначала – бриллиантовый зажим для галстука… Потом – «Пассат». Подарок нелепый и даже пошлый в своей расточительной и показушной щедрости. А потом… – Вадим зажмурился, чтобы не расплакаться. – Парень с рюкзачком, объявление на глянцевой бумажке, требования к кандидатам… – все это лишь спектакль! Простенький и недорогой в режиссуре. Но я на него купился! Я поверил, что могу осуществить свою мечту, что могу сам написать свое будущее! А оно, получается, пишется все-таки старухами!..»

Через полчаса Вадим уже ехал на Беговую, в офис учредителя. Вернее – учредительницы.

«Объяснение – необходимо! Нужно раз и навсегда поставить точку в этой странной истории про полоумную старуху из 215-го номера, ее нелепые признания и неуместное покровительство».

– Я хочу поговорить с Милицей Федоровной, – уверенно заявил он в приемной секретарше.

Девушка с синими глазами и безупречной фигурой провела пальчиком по страничке блокнота:

– Вам назначено?

– Да, – соврал Вадим и, бросив взгляд на циферблат, добавил: – Ровно в двенадцать.

– Подождите, я свяжусь… – Девушка торопливо набрала номер и, зажав рукой трубку, спросила: – Как вас представить?

– Скажите, что это ее любимец. Баловень судьбы, – раздраженно произнес Вадим.

Девушка на секунду растерялась.

– А фамилия есть у баловня судьбы? – спросила она, но тут же переключилась на трубку: – Милица Федоровна, здесь пришел странный господин без имени. Уверяет, что ему назначено и что он ваш любовник.

– Любимец, балда! – вырвалось у Вадима.

У него еще не было опыта общения с секретаршами.

– Вы Григорьев? – невозмутимо уточнила девушка, оторвавшись от трубки.

Вадим мрачно кивнул.

– Проходите. Милица Федоровна ждет вас.

С бьющимся от негодования сердцем он распахнул дверь и застыл в немом изумлении. Все заранее подготовленные, выверенные, точные и хлесткие слова свернулись в кашу и застряли в горле.

– Наконец-то… – улыбнулась Милица Федоровна. – Здравствуй, Вадим.