Мальчики с кладбища - Эйден Томас

– Сегодня я должен быть в школе, но Марица сказала, что придумает отмазку, – сказал Ядриэль. Главное – вовремя явиться к тому моменту, как прозвенят церковные колокола, оглашая начало Дня мертвых. – Так что мы целый день можем делать все, что захочешь.

– Все, что захочу? – повторил Джулиан, недоверчиво глядя на Ядриэля.

– Все, что захочешь, – подтвердил Ядриэль, укладывая расческой волосы. Он не помнил, снилось ли ему что-то прошлой ночью, но когда он проснулся, в груди была зияющая дыра, а тело шло дрожью, из-за которой обычно просыпаешься после кошмаров. – Ну, в пределах разумного, – добавил он. – У нас нет ни времени, ни денег, чтобы слетать на Гавайи или типа того.

– Ничего страшного, я не люблю ананасы, да и полета на самолете в моем списке предсмертных дел все равно не было. – Джулиан пожал плечами.

– Ты ни разу не летал на самолете? – Ядриэль и сам путешествовал не так часто, а когда они навещали семью его мамы в Мексике, то просто пересекли границу на автомобиле. Он всего несколько раз летал на Кубу, чтобы навестить родственников отца. И все же он был удивлен.

– Пф, черта с два! Залезть в металлическую птицу смерти? – Джулиан покачал головой. – Не, да ну его на фиг.

– Что ж, у тебя есть время, чтобы определиться, что ты хочешь сделать, – сказал ему Ядриэль, загружая рюкзак вещами, которые понадобятся им вечером. – Только сначала нужно кое-что захватить по дороге.

– До сих пор не могу поверить, что ты собираешься прогулять, – заметил Джулиан, вставая с пола. Он уже гудел от возбуждения. – А кажешься таким паинькой.

– Я не паинька! – нахмурился Ядриэль.

Джулиан приподнял бровь:

– А раньше прогуливал?

– …Нет.

Джулиан ухмыльнулся.

– Цыц. – Ядриэль снова проверил свой телефон, засовывая портахе в ножны в нижней части спины. Он понадобится ему вечером, когда настанет время освободить Джулиана.

Но сейчас он не хотел об этом думать. Сейчас он просто хотел сосредоточиться на Джулиане и его последнем дне на земле.

Ядриэль отправил Марице последнее «спасибо». Она дважды спросила, может ли пойти с ними. Зачем она хотела это сделать – чтобы прогулять или чтобы не оставлять Ядриэля наедине с Джулианом, – Ядриэль не знал. В любом случае Ядриэль мог себе позволить немного эгоизма.

Закинув на плечи увесистый рюкзак, Ядриэль повернулся к Джулиану:

– Готов?

Вопрос был риторическим. Джулиан был чистым сгустком энергии, его глаза пылали.

– Еще как. – Дьявольская ухмылка образовала ямочки на щеках, и Ядриэль не мог не улыбнуться в ответ.

– Не привлекай к себе внимание, – предупредил его Ядриэль. – Нам все еще нужно пройти через кладбище.

Было утро 31 октября. В то время как большинство семей готовились к выпрашиванию сладостей и наряжали своих детей в школу, на кладбище брух все было совсем иначе.

Ядриэль быстро петлял между надгробиями, а в это время мужчины и женщины входили и выходили из церкви и спускались по каменным дорожкам, неся коробки со свечами, стопки папель пикадо и стебли сахарного тростника. Местные духи тоже были здесь – они гуляли среди живых и возбужденно болтали. Их было достаточно, чтобы Джулиан слился с толпой на безопасном расстоянии от Ядриэля.

Лита стояла на ступенях церкви, выкрикивая команды и дирижируя людьми туда-сюда, как оркестром. На ней было одно из ее лучших платьев – белое с короткими рукавами, расшитое яркими цветами на подоле и шее. Шея также была украшена тяжелым ожерельем из бисера с золотым кулоном, на котором был изображен календарь майя. На запястьях звякали золотые и нефритовые браслеты.

Его отец стоял у ворот, указывая людям нужное направление и пытаясь пригладить волнистые волосы. На нем были брюки и ярко-красная гуаябера^[97] с короткими рукавами. «Любимый цвет мамы», – подумал Ядриэль.

Он уже собирался улизнуть, как вдруг его остановил отец:

– Ядриэль! – крикнул он вслед, жестом прося подойти. Он явно нервничал и не мог перестать возиться с волосами.

– Я спешу, пап, – попытался избежать разговора Ядриэль. – Опаздываю в школу. – Джулиан выскользнул наружу у Энрике за спиной, лавируя между брухами и духами.

– Нам нужно внести последние штрихи в офренду твоей мамы, так что не опаздывай, – сказал отец, проводя пальцами по усам. Он поправил рубашку и выпрямился, втянув живот.