Камень - Александр Варго

Хотя здесь, возможно, изначально стоит поставить вопрос несколько глубже и не уходить просто в область видимых результатов. В чём же он будет? Наверное, в том, почему именно Женя услышала это на Этне? Ведь сколько людей до неё там побывало и ещё будет, но только она стала объектом подобных мистических проявлений. Быть может, многие слышат нечто потустороннее, но нам не становится об этом известно по множеству причин? Наверное, кстати, и наша небольшая компания, независимо от результатов, несомненно, сохранит всё произошедшее в тайне. Ведь тот же Виталий Александрович вряд ли станет болтать с кем-то о духах, видениях, воскрешениях и прочих темах, которые, может быть, уместны в церкви или на сборище каких-нибудь поклонников сатаны, но никак не в обычной жизни.

– Ложись! – снова раздался громкий крик Владимира Борисовича.

Я плюхнулся лицом в мокрую траву, ожидая, что на этом наступит если и не конец мне, то, во всяком случае, Наташе и Жене точно. Однако вместо предполагаемого мощного взрыва неожиданно раздался какой-то, скажем прямо, неприличный звук, напоминающий протяжный негромкий хлопок, и вверх взметнулась скрученная бумага. Ветер подхватил её и вынес бы за ворота, если бы один из охранников не подпрыгнул и не ухватил лист, который сразу же протянул Владимиру Борисовичу. Тот неторопливо его разгладил, и напряжение на лице сменилось усмешкой:

– Вставай. На-ка, тебе письмо от неизвестных друзей!

Виталий Александрович, улыбаясь и ругаясь, поднялся, и мы все увидели, что на листе всего несколько отпечатанных на компьютере слов: «Не суйся к нашим – плохо будет, предупреждаем».

– Ну, что скажешь? Не наши ли это, так сказать, кавказские братья?

– Может, и так… – неопределённо протянул Владимир Борисович. – А может быть, по поводу того заводика или последней встречи. В общем, думаю, пора здесь гайки-то подзавернуть и напомнить – кто в Тиндо хозяин. Чёрт побери, а ведь вполне могли уже отправиться на тот свет! – ругнулся он. – Я сейчас пошлю ребят на аэродром, выяснить, что к чему, ну, и будем дальше прорабатывать вопрос. Думаю, скоро будут новости. Хоть купол какой сверху ставь – прямо и не знаешь, что ещё люди могут выдумать.

– Ладно, с этим мы разберёмся позднее. А сейчас – эй, Клавдия! – крикнул Виталий Александрович, и к нему быстро подошла полноватая, опрятная, располагающая к себе женщина лет пятидесяти. – Ты вот чего – помоги нашим гостям в сухое переодеться, покажи, что и где здесь у нас, и к столу собирай, винцом домашним хороших людей хочу побаловать.

– Да уж, не помешает. После такого-то… – торопливо закивала Людмила, разводя руки и беспокойно оглядывая себя.

А вскоре мы все уже сидели, сухие и довольные, в беседке и пробовали действительно восхитительное красное вино. Однако я сделал всего пару глотков и вообще, наверное, был не очень хорошим товарищем по застолью. А вот Людмила и Наташа, напротив, – болтали без умолку, Виталий Александрович хохотал и вообще вёл себя как человек, который снял с души большой груз.

Поднявшись, я сказал, что хочу немного прогуляться вдвоём с Нордом, и следующие часа полтора мы бродили по лесу, удивлялись изумительной красоте окружающей природы и буквально бесконечному пространству участка.

– Ну, как прогулка? – приветливо улыбнулся Виталий Александрович, когда я подошёл к беседке.

– Спасибо. Впечатляет и очень способствует размышлениям.

– И чего надумал? – спросила Людмила, но у меня почему-то создалось такое впечатление, что буквально только что они обсуждали нечто важное, но не предназначенное для моих ушей. Это не очень-то пришлось мне по душе. Впрочем, я подумал, что, когда придёт время, Люда сама расскажет мне всё, что нужно. Так оно и получилось.

– Так, ничего особенного. Всё о наших проблемах.

– Вот и ладно. Мне уже пора ехать. – Виталий Александрович встал, покачнулся и протянул руку.

– Как? Вы не останетесь передохнуть с нами?

Я был удивлён, хотя испытывал удовлетворение от того, что мы с Людой снова останемся одни. Конечно, не из-за каких-то интимностей, а, пожалуй, банального желания побыть наедине с нашими делами, а не смешивать их с посторонними проблемами, которые могут оказаться самыми что ни на есть серьёзными.

– Нет, дела зовут. Но, думаю, вы не успеете особенно без меня соскучиться, а завтра мы снова обязательно увидимся. Может быть, к тому времени смогу порадовать вас какими-то новостями. Во всяком случае, будем надеяться.

Однако в этом Виталий Александрович ошибся.

Мы посидели еще, допили вино, посмотрели какой-то зарубежный фильм, а когда начали укладываться спать, я решил выйти на крыльцо подышать свежим воздухом. Людмила пошла укладываться, а я задумчиво вышел под широкий козырёк, отмечая, что к ночи погода ухудшилась, и чувствуя себя необычайно уютно в этом сказочном доме. Немного постояв, я хотел уже возвращаться, когда раздалась трель телефона. Посмотрев на экран, я с удивлением увидел, что это номер Носатого. Неужели он каким-то образом выжил в этой заварушке и пришёл в себя? Я бы очень хотел на это надеяться, поэтому быстро ответил:

– Да, слушаю.

В трубке на какое-то время воцарилась тишина, а потом вкрадчивый знакомый голос осторожно поинтересовался:

– Кирилл, это ты?

– Да, Борис… – ответил я и непроизвольно перешёл на шёпот: – Что тебе надо?

– То же, что и тебе. Встретиться.

– Ну, приходи.

– Нет, так дело не пойдёт, и ты сам прекрасно это знаешь. Лучше мы увидимся на кладбище. Том самом. Ты понимаешь.

– Боюсь разочаровать тебя и Веру Павловну, но мне нет никакого резона туда идти, – невесело усмехнулся я.

– Нет, в этом ты ошибаешься. Во-первых, тебе нужны мы. Не так ли?

– Ну, допустим.

– А во-вторых, тело Оли.

– Так оно у вас? – выкрикнул я и тут же опасливо огляделся по сторонам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Да. Так как?

– А обладатель телефона тоже теперь с вами?

– Может быть, но это не имеет никакого отношения к нашим делам, – послышался голос Веры Павловны.

– Ладно. Когда мы там встретимся?

– Давай через пару часов на моей могиле.

– Идёт.

– Приходи один. Если ты прихватишь кого-то ещё, то не увидишь ни нас, ни Оли. Понятно?

– Да, всё ясно, – мрачно ответил я.

– Что же, тогда до встречи.

Я опустил трубку и задумался. Что же, вот он, пожалуй, мой единственный шанс как-то разрешить всё то, чего мы с таким нетерпением ждём. И, конечно, несмотря на всю очевидную опасность, я намерен им воспользоваться. Тем более что, несмотря на все усилия Виталия Александровича, ничего не указывало на то, что завтра с его стороны что-то изменится.