Сайонара - Сьюзен Баркер

Я вставил ключ в замок и почувствовал странное волнение. Затем провернул ключ и толкнул дверь.

– Я дома! – крикнул я Марико.

Я сбросил туфли, расстегнул пуговицы пальто, намереваясь поставить чайник. Но не успел я дойти до кухни, как замер на ходу, схватившись за перила лестницы. Грудь словно сковало.

Резкий и мучительный звук виолончельной струны наполнил дом. Нота за нотой отзывались болью в костях. Словно во сне, я поднялся по ступеням. Инструмент был не настроен, струны требовалось проканифолить, поэтому звуки выходили резкими, словно стоны старика. И несмотря на все это, музыка трогала своей бессловесной невыразимой красотой.

Сквозь открытую дверь я увидел, что за виолончелью, раздвинув колени, сидела Марико. Уставясь в пожелтевшие ноты на пюпитре, Марико совершенно не замечала меня. На лице ее застыло выражение абсолютной сосредоточенности, а руки перебирали струны. Она спотыкалась на каждом шагу. Широко расставленные локти, собранность и решимость в каждом жесте. Полная противоположность тебе. Ты всегда казалась такой подвижной и страстной, наклон головы вторил изгибу локтя. Марико выбрала концерт Элгара, который ты исполняла на заключительном концерте в колледже. К тому времени мы с тобой были знакомы всего шесть недель и все еще смущались в присутствии друг друга. В тот вечер в своем черном бархатном платье ты играла так восхитительно, что весь зал затаил дыхание.

Я прочистил горло. Мелодия прервалась, смычок царапнул по деке. Марико подняла глаза и вспыхнула.

– Господин Сато, я просто…

Она поспешно встала, одной рукой придерживая инструмент, другую – со смычком – спрятав за спину.

– Я… я просто не ожидала, что вы вернетесь до шести – заикаясь, промолвила она. – Я сейчас же поставлю инструмент на место!

Марико быстро обернулась и прислонила виолончель к книжной полке, второпях стукнув колком. Затем начала собирать ноты.

– Простите меня, господин Сато. Как мне стыдно! Вы можете подумать, что я влезаю в вашу частную жизнь, – голос девушки прервался, – …наверное, вы уже так и подумали… но дело в том, что утром я кое-что услышала, какие-то шаги в этой комнате. Это всего лишь мое разыгравшееся воображение, но я решила взглянуть, и увидела виолончель. В школе я занималась, с тех пор прошло уже два года и вот… Весь день я разрывалась от желания поиграть, но мне хотелось дождаться вашего возвращения и спросить разрешения, – Марико тяжело вздохнула, – а потом я просто не справилась с собой.

Я слабо улыбнулся. Вид юных пальцев Марико, порхающих вверх и вниз по грифу, поразил меня. С тех пор как из этого инструмента извлекались ноты, прошли годы.

– Вы так бледны, господин Сато… Я расстроила вас, да? – Подбородок Марико задрожал. – Простите. Обещаю никогда больше не прикасаться к инструменту.

Она одернула желтую юбку. Сегодня вместо шарфа Марико заплела волосы в две простенькие косички. Они делали лицо круглее и наивнее.

Язык мой примерз к гортани.

– Я не расстроен, – промолвил я и не солгал. Просто слово «расстроен» совершенно не подходило для того, чтобы описать мои чувства. – Можете играть, если захотите. Очень важно заниматься каждый день, иначе забудете все, чему вас учили в школе. Просто я хотел бы… – Я помедлил. Марико была как на иголках. – …чтобы вы не играли в моем присутствии.

Произнеся эту фразу, я понял, что тебе вряд ли понравилась бы такая необъяснимая просьба. Мне и самому все это не слишком нравилось. Просто я знал, что слушать звуки виолончели для меня – все равно что матросу внимать пению сирен. Марико просто кивнула. Затем сложила ноты и убрала пюпитр.

На ужин Марико приготовила ароматное рагу из баранины и абрикосовый пирог по твоему секретному фамильному рецепту. Убрав посуду, мы поиграли в «Монополию». Я выиграл три раза подряд. Не обладающая базовыми знаниями и лишенная духа состязательности, Марико оказалась слабым партнером. Однако она много смеялась и, кажется, получала удовольствие от игры. После третьего проигрыша она поздравила меня и провозгласила, что я – самый умный человек из всех, кого она знает. Я ответил, что в таком случае ей следует расширить круг общения. На это Марико рассмеялась и заметила:

– Господин Сато, вы и есть мой круг общения.

Когда я рассказал ей о найденной мною во время ленча вакансии, девушка очень обрадовалась. Один из ее старших братьев был торговцем рыбой, и в детстве ей нравилось заходить в его магазин.

Ага, наконец-то я набрел на ручей! Он катил свои воды по камешкам и песку, серебристо сверкая в свете луны. Было очень поздно, и мне давно уже следовало повернуть к дому. Несмотря на то, что завтра суббота, я должен встать бодрым и свежим, чтобы помочь Марико в поисках работы. Я верил, что под моим чутким руководством жизнь девушки наладится. А пока ей нравилось хозяйничать в нашем доме. Марико выкопала откуда-то твою старую книжку с рецептами и пыталась готовить по ней. Помнишь, ты как-то сказала, что рецепты должны передаваться из поколения в поколение, чтобы оставаться живыми?

Каким же холодным показался мне ночной воздух на пути домой! Какой резкий скачок температур! Чтобы не замерзнуть, я вынужден был ускорить шаг. Обратный путь не займет много времени – я буду ориентироваться по звездам. Смотри, как они сияют для бессонного путника.