Прелат - Ольга Крючкова

Мало того, профессор обращался к Рене и дону Рамиресу не иначе как: дорогой друг! – какая гордыня и самонадеянность! Но командор, страстно желавший добраться до древнего золота индейцев, стерпел сию вольность со стороны учёного мужа, беря во внимание то, что он всё-таки обязан новоявленному Богу жизнью. Ему также предавал уверенность в успехе предстоящего предприятия отряд из пятидесяти индейцев, вооружённых копьями и охотничьими ножами, беспрекословно следовавший за своим божеством.

Процессия, возглавляемая По-Фа, достигла горы, в которой по преданию обитала богиня Чималькан. К её подножью, недалеко от входа в подземный лабиринт, прилепился небольшой храм, из которого вышел жрец, разрисованный странными знаками, в пышном головном уборе из перьев дивной красоты, вознёс руки к небу и что-то громко покричал. Индейцы-воины, следовавшие за По-Фа, упали ниц.

– Отец Николас, – шепотом обратился Рене к священнику, следовавшего всё это время около божества, профессора. – Что он говорит?

– Призывает Бога Солнца, дабы тот помог пройти через лабиринт… – пояснил он. – Язычники… Что с них взять?

– Странно, целесообразнее было бы обратиться к демону тьмы, если они таковому поклоняются.

Священник кивнул.

– Подождите… вот он опять что-то говорит… Кажется, теперь он призывает бога Шибальба. Этот бог властвует над подземным миром…

– А… По-крайней мере, это уже кое-что… – прошептал Рене.

– Не богохульствуйте, идальго! – возмутился отец Николас. – Лучше сотворите молитву Господу нашему Иисусу Христу!

Рене решил последовать совету священника и несколько раз перекрестился, прежде чем спуститься в мир, где господствует Шибальба.

* * *

Царство Шибальба выглядело отнюдь неприветливо. Узкие лабиринты уходили вглубь горы, и лишь один человек – жрец, ориентировался в этом подземном царстве. По-Фа покинул носилки и теперь шёл вслед за жрецом в окружении своих жён, Рене, командора и священника. Женщины несли факелы, освещая ими извилистые проходы…

Рене ощутил запах воды, действительно, вскоре «экспедиция», если таковой её можно назвать, вышла к огромному подземному озеру. Жрец сделал жест рукой, который, по всей видимости, означал – СТОЙТЕ! И один, неся в правой руке факел, он последовал вперёд. Неожиданно из сумрака появились очертания жертвенного камня, где жрец по обыкновению совершал необходимые ритуалы в честь богини Чималькан. Затем он воткнул факел в специальную подставку, высеченную в камне. В мерцающем свете Рене увидел богиню Чималькан – огромную змею с блестящими глазами…

Неожиданно По-Фа, позабыв осторожность и всякие нормы приличия, рванулся вперёд, прямо к статуи Чималькан.

Жрец оцепенел от страха, когда новоявленный Бог бесстрашно осветил факелом змеиный лик Чималькан. Он издал крик… По-Фа обернулся: лицо его выражало радость, словно у ребёнка при виде долгожданной игрушки.

– Изумруды! – воскликнул он. – Это настоящие изумруды!

По-Фа выхватил из-за ножен кинжал и с остервенением начал выковыривать правый змеиный глаз. Жрец, объятый животным ужасом, что-то пытался объяснить и постоянно указывал жестами на подземное озеро. Но По-Фа продолжал выковыривать изумруд.

– Жрец говорит, что придёт Чималькан и покарает их всех. Она появляется из озера… – прокомментировал священник.

– Выдумки! Эти язычники горазды на всякие сказки.

Рене замер и прислушался, он заметил, как по озеру пронеслась едва заметная рябь.

– Я бы не стал искушать судьбу. Кто знает, что таится в сих тёмных водах… – многозначительно заметил он и решительно направился к профессору. Но тот ни на кого не реагировал.

– Профессор! Опомнитесь! Что вы делаете?! Вы же – Бог!

Фернандо замер, не понимая: что от него хотят? Немного постоял и, наконец опомнился… Оглядевшись, он заметил на лицах индейцев, в том числе и его жён выражение неподдельного страха.

– Кажется, я сделал что-то не так… – растерянно сказал он, обращаясь к идальго.

– Жадность и тяга к драгоценным камням вас когда-нибудь погубят. – Спокойно заметил Рене. – Скажите же что-нибудь вашей пастве. Она весьма удивлена вашим недостойным поведением.

По-Фа подошёл к жертвенному камню, театрально раскинул руки и возопил:

– О, великая Чималькан! Прости меня! Ты заслуживаешь прекрасные глаза! Я добуду драгоценные камни в Золотом городе, и они украсят твой лик!

Священник быстро переводил за По-Фа. Индейцы облегчённо вздохнули; женщины заулыбались, оценив щедрость своего божественного супруга…

В этот самый момент всеобщего восторга и религиозного экстаза, из тёмных вод озера появилась длинная шея, увенчанная змеиной головой. По-Фа, оцепенев от страха, так и остался стоять с распростёртыми руками, открыв рот.

Чималькан осмотрелась, словно примериваясь, кого бы прихватить с собой в царство Шибальба.

Рене машинально обнажил меч; командор выставил вперёд алебарду; индейцы же пали ниц перед богиней Чималькан, побросав зажженные факелы. Священник начал судорожно креститься, призывая Господа и Деву Марию защитить его. Жрец попытался бежать, но не успел… Чималькан выпустила раздвоенный язык, издала шипение и открыла пасть, обнажив ядовитые клыки…

Подземелье огласил крик – водяная змея впилась в голову жреца. Он пытался освободиться, его члены бились в предсмертных судорогах, но божественный яд был слишком силён и вскоре жрец затих.

Присутствующих объял животный страх. Рене почувствовал, как «сердце упало вниз живота» и начало учащённо пульсировать. Отец Николас – как из него потекло… Командор оцепенел от этого зрелища: ему хотелось вернуться на «Святую Изабеллу» и поскорее покинуть эту дикую Венесуэлу…

Раздался плеск воды, змея скрылась с добычей в пучинах озера. Рене обдало мириадами брызг – сие привело его в чувство.

Один из индейцев, за спиной которого висела корзина, наполненная титаниусом, не выдержал: схватил близлежащий факел и со всех ног бросился назад по извилистому подземному проходу, желая поскорее покинуть сие страшное место.

Рене проводил его взглядом: нельзя осуждать человека, пусть даже дикаря, за то что он желает выжить. Через некоторое время в подземном тоннеле раздался сильный удар, гул достиг подземного озера – его воды всколыхнулись… Земля под ногами задрожала… Среди индейцев началась паника, они кричали, указывая на По-Фа, словно обвиняли его в чём-то.

Рене и командору было ясно и без перевода священника: дикари обвиняли По-Фа в том, что он посягнул на священную статую Чималькан. Богиня разгневалась, убила жреца и теперь им всем грозит смерть.

Несколько индейцев, выставив копья, начали наступать на профессора, он не на шутку испугался.

– Что вы делаете?! Я же – ваш Бог! – пытался он воззвать к их разуму.

Рене и командор понимали, что силы их не равны – индейцев большинство и те могут отправить их на корм Чималькан.