Сенсеры - Ольга Арсид

Эллен помедлила.

На подоконнике в коридоре сидела Генриетта и болтала худенькими ножками. Эллен не сомневалась, что малышка поджидает ее. «Наверное, придумала еще какую-нибудь гадость», – решила она и уверенно зашагала по коридору.

– Есть что сказать? – спросила она девочку. Раз уж Генриетта выдавала такие недетские фразы, то и разговаривать с ней стоило по-взрослому.

Малышка пялилась в пол. Ее лицо прикрывали распущенные волосы, но Эллен больше не удивлялась, лишь раздражалась, что не может взглянуть в черные глазенки.

Генриетта резко подняла голову и ухмыльнулась:

– Они не черные, просто темно-карие.

– А в голову ко мне могла бы не лезть?

– Не могла бы, – огрызнулась та и, спрыгнув с подоконника, обошла Эллен.

– Уходи. – Генриетта воинственно вздернула нос. – Пока не поздно. Они ищут тебя. Не нас. Не уйдешь сейчас – кровь жителей Дома будет на твоих руках.

Эллен молча смотрела на нее. Сколько же льда звенело в детском голосочке… и сколько отчаяния! Генриетта не первый раз просила Эллен уйти.

«Может, не зря?» – подумала она и заметила, как губы девочки дрогнули в подобии улыбки. Ничего не сказав, Эллен вошла в комнату и захлопнула дверь.

Она подошла к окну и посмотрела на аллею, в конце которой стояли ее друзья.

«Генриетта права, – подумала Эллен. – „Элите“ нужна я, а не они. Возможно, уйти – действительно правильное решение? „Элита“ получит то, чего хочет, и остановит поиски. Дом и его жители будут в безопасности. И Вика, и Алекс, и Дима… Главное – Дима».

Эллен залезла на кровать и уткнула подбородок в колени. Ей не верилось, что столько событий произошло за какую-то неделю… или две. Эллен сбилась со счета.

Друзья. В той, другой – обычной – жизни у нее их не было. Люди сторонились ее из-за отрицательной энергии. Иногда она ощущала себя призраком, незаметно блуждающим по коридорам школы и улицам. Здесь, в окружении таких же необычных людей, как она, девушка чувствовала себя настоящей.

Любовь. Эллен грезила о ней, но не думала, что это чувство ворвется в ее жизнь так молниеносно. И уж точно не ждала, что ее избранником станет вспыльчивый, гордый, самоуверенный и самовлюбленный Дима. Эллен мечтала о таком парне, как Алекс. Но сердце решило иначе.

Способности. Дар или проклятье? Раньше она не задумываясь назвала бы их проклятьем, но сейчас считала даром.

Откуда в ней столько силы? Что с ней делать? Какие планы у «Элиты» на ее счет?

Вопросы, вопросы, одни вопросы…

Эллен свернулась калачиком и обняла подушку. Ей страшно было принять правильное решение, а в том, что оно правильное, у нее не было сомнений. Другого способа защитить и сохранить тайну Дома нет. Надо лишь чуть-чуть больше смелости и решительности! С этими качествами у нее всегда не ладилось.

– Увереннее надо быть, Эллен, – с сарказмом произнесла она, встала и подошла к шкафу. Достала с нижней полки рюкзак и сложила в него свои вещи.

Она понимала, сейчас ей не дадут покинуть Дом, поэтому решила дождаться темноты и сбежать через задний выход в прачечной.

Единственное, в чем Эллен сомневалась: сможет ли уйти, если Дима вернется до наступления ночи? Она коснулась губ, которые до сих пор помнили его поцелуй.

«Я умру от тоски, – отчаянный стон вырвался из груди, и Эллен обессиленно упала на кровать. – Нет! Решение принято, и назад пути нет. Ради Димы и всех остальных!»

Она смиренно ждала, когда на лес опустятся сумерки.

* * *

Настойчивый стук ворвался в сознание, и Эллен резко подскочила.

Она выругалась, поняв, что задремала. За окном вечерело.

В дверь опять постучали.

– Эле-ен, – протянул кто-то из близнецов.

– Да-да, заходи.

Она торопливо поправила волосы и одежду. В комнату вошел Олег.

– Я уснула. Падай. – Она кивнула ему на кресло. – Новости есть?

– Звонили разок. Ищут. Все подвалы и канализации обшаривают. А у тебя есть что сказать?

Эллен проследила за его взглядом. Олег косился на рюкзак у шкафа. Она натянуто улыбнулась и пожала плечами, делая вид, что не понимает, о чем речь. Олег с деловитым видом вздернул бровями, будто следователь на допросе.

«Похож», – подумала Эллен. Темно-русые волосы аккуратно причесаны, не то что у вечно взъерошенного Тимура. Бежевая рубашка с коротким рукавом тщательно выглажена и застегнута на все пуговицы. Туфли начищены до блеска, и даже на легких брюках – стрелки. Он, как и Нелли, любил одеваться «красиво, но не к месту».

– А что сказать? Переживаю, конечно, как и все в этом…

– Эллен, не заговаривай мне зубы. Ты знаешь, о чем я, – перебил Олег.

– Не знаю! В этом доме модно выражаться загадками. – Она развела руками.

– Может, чувствующие и не читают мыслей, но уловить настрой они способны.

– А ты шпионишь за мной?

– Роберт попросил глаз с тебя не спускать.

Эллен хмыкнула и отвела взгляд.

– Я сомневался, что за эмоции который час рвутся до самой охраны. Думал, ты просто переживаешь, но все-таки решил проверить. И теперь вот эта деталь все объясняет. – Он указал на рюкзак.

– Ничего она не объясняет! Убрать забыла. – Эллен вскочила с кровати, открыла шкаф и запихнула туда рюкзак.

– А почему полки пустые? Эх, в театральный ты не поступила бы, – ехидно заметил Олег.

– Чего ты от меня хочешь? Тебе все равно меня не остановить. Ты и сам понимаешь, что так будет лучше для всех: безопаснее. – Эллен скрестила руки.

– Может, и так, но я все равно не дам тебе уйти.

– Почему?! Это правильно! – взорвалась Эллен.

– Может, и правильно, но я все равно не дам тебе уйти.

– Что ты заладил: не дам, не дам! Я должна уйти. А ты должен помочь мне. У тебя тут брат, друзья… – разозлилась она.

– Ну, хотя бы потому, что кое-то из друзей мне этого не простит… – Олег улыбнулся.

– Ясно. Прикуешь к кровати цепями? – съязвила Эллен.

– Заблокирую, – довольно ответил он.

Эллен нервно рассмеялась.

– Слушай, поговори с Робертом. Он тебя ждет в лаборатории. Только послушай то, что он тебе скажет, хорошо? – Олег встал и вышел из комнаты.

Эллен боролась с противоречивыми чувствами: разочарованием и облегчением. И последнее, к чему уж врать, было больше.

* * *

Роберт ни слова не сказал о перемене в настроении Эллен. Встретил с улыбкой, предложил конфет, как всегда, пошутил. Она наблюдала, как он записывает в толстую тетрадь какие-то символы и цифры, и ждала, когда заведет «главный разговор».