Комната кукол - Майя Илиш

— Вплоть до тебя, да? — спросила я. — Ты потомок Тэм Лина, верно? — Я ощутила горький привкус во рту. — Вайолет… Вайолет знает об этом? — Мне проще было задать такой вопрос, чем спросить напрямую: «Это значит, Вайолет…»

Алан рассмеялся:

— Нет, она ни о чем не подозревает, конечно! Неужели ты думаешь, что я мог бы так просто устроиться слугой в этот дом, если бы они знали, что я охотник на фей? И только и жду подходящего момента, чтобы выполнить свое предназначение? — Он помолчал. — Но в случае с тобой я зашел слишком далеко. Я не знал, что тебе известно, и когда ты доверилась мне… я понял, что зашел слишком далеко.

Я кивнула, поджав губы:

— Как Тэм Лин.

Я чувствовала себя опозоренной. Мною воспользовались. Этот парень сидел у меня на кровати как ни в чем не бывало… Я же не дура. Он только что прямо сказал, что подружился со мной, чтобы разузнать побольше о феях. Ох, теперь-то я радовалась, что в тот день в лабиринте не поцеловала его!

— Мне очень жаль, — прошептал Алан. — Но все было не так, честно! Я хотел провести с тобой время, потому что… потому что ты мне нравишься.

— Можешь рассказать об этом феям! — фыркнула я.

Я встала с кровати с противоположной от Алана стороны. В этот момент мне было все равно, что я сейчас в нижнем белье. Раз он не собирался убираться отсюда, я хотя бы отойду от него подальше.

— Я не знаю, где ты провел последние недели, но, как по мне, можешь возвращаться туда! — Я демонстративно открыла окно.

Вряд ли бы он стал выбираться из моей комнаты именно через окно, но это было достаточным намеком, к тому же мне не помешал бы свежий воздух. По крайней мере теперь я злилась — а злиться куда лучше, чем рыдать и чувствовать себя униженной. Но пусть Алан не думает, что я благодарна ему за это!

Он вскочил и подошел к двери, но остановился.

— Подожди! Я понимаю, что ты на меня обижена, но я должен кое-что тебе сказать!

— Что именно? — ледяным тоном осведомилась я.

Если он сейчас же не уйдет, я разбужу Вайолет и скажу ей, что мы приютили в доме охотника на фей. И тогда посмотрим, насколько быстро Алан умеет бегать. Вот только… пока что я хотела дать ему шанс уйти самому. Главное — поскорее.

— В тот день, когда мы устроили пикник в лабиринте… — Алан говорил так тихо, что я едва разбирала слова.

Я раздраженно повернулась к нему и отошла от окна. Неужели ему действительно нужно все усложнять?

— Я знал, что неприятности не заставят себя долго ждать, — продолжал он. — Если бы мистер и мисс Молинье узнали, какие вопросы я тебе задавал… Я не мог рисковать. Они бы меня поймали. Поэтому я сбежал.

Я недовольно мотнула головой.

— Мне они сказали, что выгнали тебя.

— Наверное, они бы так и поступили, но я учитывал и худшее… С феями шутки плохи. И даже если бы они просто вышвырнули меня из Холлихока, имение стало бы для меня закрытой территорией, я никогда не смог бы проникнуть сюда снова. А я должен был здесь остаться.

— И теперь ты тут. Где ты был все это время?

Моя злость постепенно нарастала. Несколько недель он вел свои игры, где-то прятался, а я волновалась за него. Разве он не мог передать весточку, что у него все в порядке? Сегодня он вошел в дом, в мою комнату. Так почему он не сделал этого раньше?

— И кучер тебя не заметил?

Я вспомнила о свете на втором этаже в ту ночь, когда мы с Люси предприняли злополучную попытку побега. Что, если там был не кучер, а Алан?

— Никто не может меня увидеть. Ни кучер, ни мистер Молинье, ни его сестра. Дело в том, что я ношу в обуви вот это. — Алан сунул руку в карман.

В сумерках я не сразу поняла, что он мне показывает. Похоже, это был букетик сухих трав, перевязанный голубой лентой. Букет казался помятым.

— Это зверобой и незабудки, два растения, защищающие от фей. Незабудки помогают мне понимать намерения фей и узнавать их тайны. Я посоветовал бы тебе тоже носить при себе этот цветок. А зверобой делает меня невидимым для фей и всех, кто скован их чарами.

— Хорошо тебе, — холодно ответила я. — Но на самом деле я уже наслушалась этих историй и прошу тебя удалиться.

Алан покачал головой:

— Ты еще не поняла? Я видел тебя сегодня в саду. Ты несколько раз смотрела в мою сторону, я махал тебе рукой, но ты не ответила. Ты не могла меня увидеть!

Ну вот и отлично. Загадка разгадана. Теперь я знала, чьи следы увидела в саду. Но потом я поняла, что пытается сказать Алан и почему это так важно.

— Ты имеешь в виду… они околдовали меня, как кучера, и горничных, и Люси, и кухарку, и всех остальных?

А я ничего не заметила… Я уже и без того злилась, но теперь мое негодование было направлено не на Алана, а на Руфуса, Вайолет и Бланш… Я не знала, кто из них это сделал, но когда я узнаю…

— Нет. — В голосе Алана прозвучала горечь. — Я имею в виду, что ты тоже фея.

Я его не поняла. Если фея одержала мое тело и пыталась сломить мою волю, вытеснить мою душу из тела…

— Я бы это знала! — ошеломленно возразила я. — Я все еще я, я же чувствую!

— Ты сама фея, — тихо ответил Алан. — Ты, Флоранс. Ты. Разве я не говорил, что они попытаются сделать тебя такой же, как они? Именно это они и сделали. Когда я видел тебя в прошлый раз, ты еще была человеком. Но теперь — уже нет. Ты фея. А я… — В его словах слышалась печаль. — А я охотник на фей.

Я была рада, что Алан наконец-то ушел. Не знаю, что я могла бы ему сказать. В комнате становилось все темнее, а я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение в тусклом стекле. Девочка выглядела в точности как я. Я могла бы поклясться, что я — это я. Я выглядела так же, как и всегда. Во мне не было ничего фейского. Я не стала красивее, бледнее, аристократичнее. И мои глаза… По глазам Руфуса и его «родственников» можно было понять, что это не люди. Но мои глаза оставались такими же, как прежде. Обычные карие глаза.

И все же мне казалось, что Алан говорит правду. Он разбирался в феях. Феи были его врагами, а он сказал мне, что я ему нравлюсь. Он не стал бы называть меня феей, только чтобы досадить. Зачем ему осложнять себе жизнь? И я чувствовала, что со мной что-то случилось, когда Бланш подула мне в глаза пыльцой фей. «Пробуждение». Руфус так и не объяснил мне, что он имел в виду. Может быть, он рассчитывал, что я сама узнаю — рано или поздно. Многие его слова постепенно обретали смысл.

Я покачала головой. На самом деле мне следовало бы радоваться. Всю жизнь я была никем, девочкой без семьи, без прошлого, без чувства принадлежности к чему-то. Если теперь я фея, это значит, что я стала кем-то. Стала Кем-то. Просто не тем, кем я хотела. Алан разделял мир на «нас» и на «них». Я не хотела быть «ими». Не потому, что я хотела и дальше нравиться Алану. Не потому, что я не хотела становиться его врагом. Я все еще злилась на него за то, что он воспользовался мною. Нет. Я просто не хотела становиться такой же, как Молинье. Я не хотела становиться похожей на них. Не хотела становиться ими. Но сейчас они были единственными, кто мог ответить на мои вопросы.