Цирк уродов - Джек Блэксмит

— Ну, это не ново, — снова вмешался Миллер. — Католики тоже рай после смерти обещают.

— Ты не понял, старик. Дело не в вере. Они сами, своими глазамивидели этот рай.

Удовлетворенно оглядев недоверчивые лица, Француз продолжил:

— Старец приглашал к себе на ужин перспективных юношей и спрашивал, желают ли они увидеть рай. Как вы понимаете, хотя до конца в это никто не верил, искушение было слишком велико. После кальяна с гашишем гость засыпал. А просыпался в великолепном саду, наполненном пением экзотических птиц. На берегу чистого ручья стояли столы с утонченными яствами и напитками, вокруг которых танцевали прекрасные девушки в полупрозрачных одеждах. Они приближались к юноше и выполняли все его пожелания, сколь бесстыдными они ни были. Дав парню провести в этом прекрасном наркотическом сне некоторое время, чтобы удовлетворить все его мыслимые и немысленные желания, его снова усыпляли.

— Гениально, — прошептал Алекс.

Миллер хмыкнул. Было видно, что рассказ его тоже заинтересовал.

— Проснувшись, парень видел перед собой унылую серую реальность. На вопрос Старца, хочет ли парень снова попасть в рай, он отвечал: «Конечно! А что для этого нужно сделать?» «Беспрекословно повиноваться мне! Ты готов?» Ответ был очевиден: «Приказывай, мой господин!» Вот так у Хасана ас-Саббаха появилась небольшая армия преданных людей, мечтающих умереть по его приказу. Ведь только такая смерть гарантировала им попадание в тот блаженный рай, где он уже побывал однажды. Так что, стоило очередному владыке или военачальнику подумать о ликвидации зловещего Старца, как его тут же находили с кинжалом в затылке. Ассасинов, как их стали называть в Европе, ничто не могло остановить. Бессильны были огромные армии, высокие крепостные стены и горы золота. Не боясь смерти, убийцы находили подход к жертве и приводили приговор в исполнение.

— Первая в истории база террористов, — пробормотал Миллер. — Я даже не сомневался, что все это дерьмо началось на Ближнем Востоке.

— И первое в истории использование наркотика для создания суперсолдат, — добавил Алекс.

— Можно и так сказать, — кивнул Дюбуа и продолжил: — Грозная слава об испытывающих презрение к смерти безжалостных убийцах быстро распространилась по всему Востоку. Ассасинов боялись все: европейские короли, индийские магараджи, султаны и цари.

— Получается, все держалось на желании ассасинов попасть в рай?

— Не только. Страх связывал их еще крепче. Однажды Хасан велел, чтобы в его покои явились два десятка ассасинов. Они вошли и увидели на полу блюдо с отрубленной головой в луже запекшейся крови. «Это Джамшид, — сказал Старец. — Он предал меня и сейчас мертв. Но и по ту сторону жизни он пребывает в моей власти. На время я верну его к жизни, и он расскажет вам, куда попадают люди, посмевшие противиться моей воле». Он сказал волшебные слова, и голова ожила! Она подробно рассказала воинам о тех ужасах и муках, которым Джамшид подвергается на том свете. Потрясенные ассасины удалились.

— Но это уж точно сказка! — воскликнул Алекс.

— Не спеши с выводами, — хитро прищурился Француз. — На самом деле это был фокус. Старец разнял две половины блюда, и невредимый Джамшуд вылез из сделанного в полу углубления. Старец улыбнулся и сказал: «Ты все сделал правильно, мой преданный слуга».

— Иллюзионный трюк! — хлопнул в ладони Миллер. — Но ведь его могли потом увидеть!

— Нет, — возразил Француз. — Старец после похвалы отсек ему голову мечом. И через несколько минут ассасины, беседовавшие с «говорящей» головой, увидели голову Джамшуда еще раз. Только уже не на блюде, а на пике. После этого уже ни у кого не оставалось сомнений в безграничной власти Старца Горы.

Все немного помолчали, переваривая рассказ Француза.

— Ну, ладно, — первым заговорил Алекс. — Все это интересно, да только в прошлом. Насколько я знаю, сегодня ни самураев, ни спартанцев не существует.

— Зато существуют религиозные фанатики.

Алекс понял, что сейчас Француз свернет на новые рельсы демагогии, и торопливо произнес:

— Мне хотелось узнать о создании суперсолдат с использованием психотропных препаратов.

Француз запнулся и недовольно посмотрел на Алекса. Но, по большому счету, ему было все равно, на какую тему вести лекцию.

— Такие опыты проводились во многих странах. Немцы во время войны…

— Нацисты?

— Нет, сейчас я говорю не о Второй мировой войне, а о Франко-прусской. Можно сказать, что именно та война положила начало глобальным опытам по применению лекарственных препаратов в военных целях. Немцы кололи солдатам морфий, сделанный из опия. Он помогал бойцам выдерживать изматывающие длительные марш-броски и переносить тяготы походов. Морфий помог им победить. Но с войны домой вернулись целые полки наркоманов-морфинистов. Французы, кстати, извлекли урок из поражения.

— Тоже стали колоть морфий? — поинтересовался Алекс.

— Нет. Они попытались перенять опыт африканских воинов в одной из своих колоний. Секрет выносливости некоторых туземных племен таился в плодах Колы. Эти орехи действовали, как мощнейший стимулятор. Французы на их основе решили разработать новый препарат для военных. Они не учли существенный побочный эффект — мощное сексуальное возбуждение. В итоге подразделения превращались в стада похотливых обезьян, командовать которыми было совершенно невозможно. Дюбуа откашлялся и продолжил: — В конце Второй мировой войны нацистское руководство предпринимало отчаянные попытки изменить ход войны, используя порой самые экзотические эксперименты. Всем известны истории о немецких подводных лодках, совершавших боевые походы к берегам Африки и Америки. Но не всем известно, что для того, чтобы выдерживать такие длительные рейды, длящиеся неделями, а то и месяцами, экипажи употребляли наркосодержащие препараты, предназначенные для снижения стресса, утомляемости и повышения работоспособности. Одна таблетка, призванная сделать из немецких солдат бесстрашных супербойцов, содержала пять миллиграмм кокаина, три миллиграмма первитина, пять миллиграмм эукодала, а также синтетический кокаин, производившийся в то время немецкой компанией Merk и применявшийся летчиками-истребителями кайзеровского воздушного флота еще в годы Первой мировой войны как тонизирующее средство для дальних полетов.

— Что такое первитин? — спросил Алекс.

За Дюбуа ответил Миллер:

— Другое название — метамфетамин. Наркотическое средство искусственного происхождения. Вызывает у людей прилив уверенности, гиперактивности и энергии.

— Верно, — кивнул Дюбуа. — Но военная медицина не стояла на месте и в других странах. Японские военные медики во время оккупации Китая разработали боевой стимулятор «хиропон», который позже стал известен под названием «кошачьи глазки». После инъекции солдат начинал видеть в темноте, терял чувство страха и долго не чувствовал усталости.

— Побочный эффект был? — спросил Алекс, вспомнив рассказ Уилларда.