Обиженная - Александр Варго

Андрей подумал о Власове. А ведь он многое знает. Кроме того, в последнем разговоре он явно намекал на шкатулку. Пожалуй, нужно с ним встретиться еще раз. Тем более, как сказал Дымков, все обвинения с этого несчастного разводчика кроликов будут сняты.

Он уже намеревался позвонить полковнику, как на его телефон пришло сообщение. Чисто для проформы взглянув на абонента, Андрей застыл на месте — сообщение пришло от Тани: «Приезжай в Староцерковный поселок. Старый дом у реки. Пожалуйста, поскорее!!! Прошу тебя!!! Т.».

Андрей тут же набрал ее номер. Трубку долго не брали, затем Андрей услышал хриплый шепот:

— Ты… приедешь?..

— Таня? Что происходит? Куда тебя занесло?!

— Прие…жай. Срочно, — кашляя, прохрипел тот же голос.

Телефон отключился, и Андрей побелел как полотно.

Садясь в машину, он еще раз позвонил девушке, но трубку она уже не поднимала. Какой жуткий голос… Кто бы это мог быть?!

Его захлестнуло ощущение, что произошло что-то непоправимое.

* * *

— Бабулечка! Ты что, не слышишь меня? — Алла снова забарабанила кулачками по двери. Под ее красивыми туфельками хрустели осколки от тарелки и разбитой рамки с фотографией.

«Старая кляча!» — с нарастающей ненавистью подумала Алла. Ее начинало беспокоить, что появившийся в их доме гость не спешит уходить. Но еще больше девочку взволновало внезапно появившаяся уверенность в том, что ЕЕ нет наверху.

Кто-то взял шкатулку.

Алла ударила в дверь ногой.

— Я ведь сказала, что не выпущу тебя, — донесся до нее измученный голос бабушки. — Можешь стучать сколько влезет.

— Мне плевать на дверь, грымза, — процедила Алла. — Скажи, вчера кто-то приходил к отцу?!

После долгого молчания старческий голос прошелестел:

— Да.

Паника усилилась, и Алла почувствовала жар в волосах. Она дотронулась до прически. Волосы пришли в движение, им словно передалась тревога девочки.

— Они поднимались наверх? — напряженным голосом спросила Алла, прильнув к двери.

— Я не знаю. Я ничего не знаю… Я только хочу… — каждое слово давалось старухе тяжело, словно она преодолевала ступеньки с нагруженной сумкой, — я хочу, чтобы то, что сидит в моей внучке, убралось из нее.

— Открой дверь, сука! — вне себя от злости закричала девочка.

Ярослав, жуя бутерброд, краем уха прислушивался к разговору. И хотя старушка стояла на втором этаже, а перед ним работал телевизор, часть слов он вполне разобрал, и, если быть откровенным, все это ему не очень нравилось.

Полковник Дымков отправил его сюда с конкретной целью, он не ожидал, что в доме известного адвоката будут происходить подобные конфликты. Парень достал клочок бумажки с записанным на нем номером мобильного телефона Андрея.

Наверху послышался крик, и он достал служебный мобильник. Белов должен приехать как можно скорее!

Алла перестала стучать в дверь и перевела взгляд на осколки. Внутри что-то зацарапалось, будто кто-то колючий, неуклюжий, пытался устроиться поудобнее. Она чувствовала, что этот тип внизу собирается куда-то звонить. Возможно, даже ее папе. А это Алле совершенно не нужно.

Девочка набрала в легкие воздуха и на мгновение задержала дыхание. Ее веки опустились, и в эту секунду она отчетливо представила в своем воображении горло этого мужчины — дыхательные пути, трахею, гортань. Они были похожи на странные трубочки, переплетающиеся между собой. Алла протянула свою тоненькую ручку и сжала их. Они тут же стали розовыми, потом красными и наконец фиолетовыми. Потом они лопнули, забрызгав руки Аллы чем-то липким и теплым. Она открыла глаза.

Ярослав хватался за горло, выпучив глаза. Последний кусочек бутерброда, который он, наспех разжевав, уже почти проглотил, неожиданно застрял в горле.

Полицейский хотел позвать на помощь мать Андрея, но из его синеющих губ вырвался лишь хрип. Лоб и виски покрылись крупными каплями пота. Он упал на колени, выронив телефон. Грудь разрывало от нехватки воздуха, а в голове нарастал странный гул. Непослушными пальцами мужчина попытался взять телефон, но ему это не удалось, и он повалился на пол.

* * *

Лишь на полпути Андрей немного пришел в себя и сбавил скорость. Не хватало еще попасть в аварию и оказаться на больничной койке. А то и в морге.

Только сейчас адвокату пришло в голову, что, вероятно, ему все же следовало бы позвонить в полицию. Ехать одному в какой-то заброшенный поселок, не зная, кто его там ждет, жутковато. Но… Андрей вспомнил о мертвом мальчике, о торчащей из сугроба маленькой, беззащитной ручонке с поломанными пальцами. Он должен выяснить все сам. И это дело касается только его.

Сам того не замечая, Белов вновь увеличил скорость. Хрипящий голос, который он услышал в трубке, не давал покоя. Было в нем что-то такое, что показалось ему знакомым. Может, Таню взяли в заложники? Может, за ней кто-то приехал утром и силой увез в этот проклятый поселок?! Возможно, этот «кто-то» как раз и охотился за шкатулкой?!

Автомобиль выехал за пределы города, и Белов включил навигатор. До Староцерковного поселка оставалось несколько километров.

* * *

Елизавета Ивановна услышала внизу какой-то странный шум, но не придала этому значения.

— Я прошу тебя по-хорошему. Открой дверь, и я просто уйду, — ласково сказала Алла, но бабушка, с ужасом слушая этот голос, ощущала чуть ли не порами кожи ярость, с которой было произнесено каждое слово внучки.

— Нет. Я хочу спасти тебя.

Она перекрестилась, и в этот момент дверь буквально взорвалась, разлетевшись на щепки по всему коридору. Одна из них вонзилась Елизавете Ивановне в лоб, но от страха та даже не почувствовала боли.

В дверном проеме стояла Алла. Слегка наклонив голову, она исподлобья смотрела на оцепеневшую старуху.

— Пошла прочь, — приказала она, надвигаясь на нее. — Старая дура.

— Нет. Нет, Алла, о боже, что ты делаешь… — залепетала бабушка.

Глаза девочки сверкнули как осколки зеркала, на которых играли блики солнца, и Елизавету Ивановну что-то сильно ударило в грудь.

Она упала, больно ударившись головой об деревянную перегородку. «Андрей. Позвонить Андрею. Или она убьет меня!» — пронеслась мысль в ее голове. Она нащупала пальцами выроненную трубку. Алла заметила это и оскалилась.

— Не нужно никому звонить. Сколько раз вам, тупым, можно это повторять.

Бормоча что-то себе под нос, девочка зашаркала к чердаку.

Елизавета Ивановна принялась торопливо щелкать кнопками. Алла обернулась, и ее пожелтевшее лицо снова растянулось в ухмылке.

Неожиданно вокруг стало быстро темнеть, а в голове старухи начал стремительно разрастаться колючий шар боли, и она закричала. Белки ее глаз наполнились кровью и выпучились. Глазные яблоки начали медленно вылезать из глазниц, напоминая любознательных улиток, которые высунулись из своих раковин. Огненный шар в голове все рос и рос, сплющивая мозг, обезумевшей от боли Елизавете Ивановне казалось, что кто-то вскрыл ее черепную коробку и ковыряется там вилкой. Из ее ушей потекла кровь, глаза вылезли еще больше, левый, чавкнув, выпал из глазницы и повис на нерве.