Отдел - Алексей Сальников

— Ну и где связь? — спросил Игорь.

— Связь такая, что если зомби-вирус появится, а это уже само по себе дико обсуждать, но даже если появится, то в теплое время года от трупа, даже ходячего, за несколько суток не останется ничего функционального — зомби пойдут на корм мухам с бешеной скоростью. Будет как? Чем больше трупов, тем больше мух, там еще зверушки подключатся, пойдут на запах падали — и все. Нужно будет не зомби бояться, а стай голодных собак и волков. И еще, никогда не понимал, как это в фильмах зомби, гниющий ходячий труп, может незаметно подкрасться. Люди, которые сценарии пишут, они что, ни разу мимо трупа дохлой кошки летом не ходили? А человек пахнет так, что ни с чем не спутаешь, уверяю тебя. Даже рана гангренозная такое амбре издает, что ничем не заглушишь.

— А зимой? — поинтересовался Игорь, хотя примерно уже предчувствовал ответ.

— Зимой двухсоткилограммовая свиная туша в глыбу льда превращается за несколько часов, что уж говорить о человеке. Эпических битв стенка на стенку не будет.

— Это же для красоты и драматизма, — вступился за киношников Игорь.

— Да я понимаю… — ответил Фил.

Вот такие примерно разговоры вели Игорь и Фил каждый вечер, только дальше уже продолжали без алкоголя.

В отделе переезд Фила к Игорю, конечно же, восприняли юмористически, но вроде бы одобрительно. Молодой издевался над ними, глумясь, подтрунивая и делая недвусмысленные намеки, хотя сам поцапался с родителями и собирался снимать квартиру на пару с кем-то из своих друзей. Игорь и Фил, в свою очередь, издевались над Молодым, картинно удивляясь, что у него могут быть друзья. Игорь Васильевич, узнав новость, стравил несколько баек из бытности советского рабочего общежития, где одно время обитал. Он все ж таки не сдержался и вдобавок поделился мыслью, что дело молодое, а «статьи за это сейчас нет, так что живите». Сергей Сергеевич полностью одобрил такой поступок: Игоря он похвалил за то, что он пригласил Фила к себе, а Фила за то, что тот согласился на время переехать в, как он выразился, «человеческое жилье». Игорю он пояснил свое одобрение тем, что оба они — и Фил, и Игорь — были уже на взводе, и то, кто из них первый полезет в петлю или начнет уже неизвестно какой по счету погром в отделе, — было лишь вопросом нескольких дней, если бы все оставалось по-прежнему.

Ринату Иосифовичу было параллельно все, что не касалось его семьи или денег.

В домашнее обитание Игоря Фил внес несколько исправлений. Во-первых, оказалось, что Фил заядлый спортсмен, по крайней мере, делает пробежки по утрам, для чего встает на час раньше. Вскочив ни свет ни заря, он старался собраться и одеться как можно тише, но именно эта осторожность заставляла Игоря просыпаться в холодном поту, потому что Фил шумел не как какая-нибудь большая собака, на чей храп и потопывания по дому уже не обращаешь внимания, а двигался как что-то жуткое, типа змеи, заползшей от соседа по вентиляции, или чужого из одноименного фильма. После такого пробуждения Игорь уже не мог заснуть, зато делал все свои утренние дела гораздо раньше и приходил на работу более бодрым, чем обычно.

Во-вторых, Фил научил Игоря любить лук. Это было странно, потому что даже мать в свое время не смогла справиться с этой задачей. От нечего делать Игорь и Фил готовили вместе, и сначала Игорь упорно противился добавлению лука в жареную картошку или в поджарку для супа, но Фил, проявив неожиданную властность и отмахиваясь от Игоря, приготовил две сковородки картошки — с луком и без — и дал сравнить. Скорее всего, дело было в том, что Фил нарезал лук очень мелко, а Игорь, и его жена рубили луковицу на несколько частей и бросали на сковороду или в кастрюлю. Оказалось также, что Фил умеет печь сумасшедшей вкусноты блины и оладьи, рецептами которых он так и не поделился, заявив, что должны же быть и у него маленькие секреты.

В-третьих, мышь, которую Игорь приручал с таким тщанием и которой любовался по ночам, прониклась к Филу гораздо большей симпатией и уже на следующий вечер после знакомства вовсю кормилась у него с руки. «Ты ее еще спать с собой положи», — предложил Игорь, когда Фил продемонстрировал, как мышь забегает к нему на ладонь, дает себя погладить, и прижимает маленькие уши. Только в руке Фила Игорь смог разглядеть мышь как следует. Особенно поразил его контраст ума в ее глазах с тем, сколько мозгов могло быть в ее маленькой голове на самом деле.

Единственное, что слегка раздражало Игоря в Филе, — это его неприятие закрытых форточек. В каком бы помещении ни появлялся Фил, он всегда открывал окно, из-за этого по дому все время гуляли сквозняки. Игорь боялся, что подхватит воспаление легких, но вместо этого здоровье подкинуло сюрприз Филу — он, похоже, переусердствовал с приоткрытым окном в своей комнате и застудил левое плечо, это было тем более неприятно, что через день им предстояло выезжать на очередной допрос.

Они прожили вместе полторы недели, еще день Фил жаловался на боль в левой руке, а Игорь открыто злорадствовал и говорил, что процедуры закаливания пора прекращать хотя бы потому, что им уже не по восемнадцать лет. Фил, в свою очередь, отвечал, что еще неизвестно, кто дольше протянет — он со своим остеохондрозом или Игорь со своим курением и малоподвижным образом жизни. Оказалось, что Игорь протянул больше.