Взгляд висельника - Александр Варго

– Ну? – она не понимала.

Саша выдохнул и ответил:

– Мы не можем оббежать все квартиры, в которых живут подростки. Да даже если и сможем… Мы будем приходить к уже остывающим трупам.

Было о чем подумать, хотя оба понимали, что времени у них на это нет. Сигнал оповещения «Скайпа» привлек их внимание. Dr Weber просит добавить его в ваши контакты. Саша посмотрел на Свету. Она пожала плечами. Истомин колебался. Но вспомнив о том, что с этой тварью каждая секунда дорога, нажал «добавить». И практически сразу же раздался звонок. Саша дернулся, посмотрел на две кнопки – «ответить» и «ответить с видео». Выбрал «ответить» и нажал. На экране появилась картинка. Комната подростка. Постеры фильмов ужасов уживались с плакатами чернокожих рэперов. Комната взбунтовавшегося ребенка, в которую не разрешалось входить взрослым. Да они и не старались. Ребенок был предоставлен сам себе. Мальчик это или девочка, определить было просто невозможно.

– Чья это спальня? – спросил Истомин.

– А ты не знаешь? – тот самый голос.

– А должен?

– Ну, это как посмотреть…

– Что ты все увиливаешь?! – разозлился Александр. – Ты можешь сказать, чья это комната и что ты хочешь мне показать?!

Истомин кричал, прекрасно понимая, что Санитар, или кем бы он там ни был, сейчас отключится и…

– Горячий, да? Ты Кирюша… Или я могу называть тебя настоящим именем?

Глупо спрашивать, знает ли он его. Наверняка знает. Они с Сережей пообщались, поэтому теперь эта тварь знает о них все.

– Ладно, не горячись. Я уверен, что тебе жалко любого «спасенного» ребенка, но сегодняшний персонаж у тебя не вызовет ни грамма сожаления.

– С чего ты это взял?

– У меня есть основания полагать так.

В веб-камеру была видна дверь с плакатом, на котором был изображен Eminem. В следующую секунду дверь открылась, и на пороге появился хозяин комнаты. А точнее, хозяйка.

– Ну что? Что ты чувствуешь? Признайся, ты спал и видел, как она вешается, вскрывает себе вены, сбрасывается с крыши высотки.

Саша не мог поверить своим глазам. Как так? Он сидел перед собственным монитором и видел комнату девушки, будто это она ему позвонила.

– Как ты это делаешь? – спросил Саша.

Dr Weber молчал, но ответ сам пришел в голову Истомина, к тому же его произнесла Света около часа назад, когда вошла в кухню.

«Он не человек», – сказала она.

– Не трогай ее, – прошептал Саша.

– Что? – спросил Док.

– Отстань от нее! – закричал Александр.

– А ты помешай мне.

Саша вскочил с места. Посмотрел на кухонные ножи, потом на диск.

– Куда мы?

– Туда, куда так и не доехали.

Он схватил диск и вышел в коридор. Света поспешила за ним.

* * *

Женька вымылась. Уже в третий раз за вечер. Но грязь будто въелась под кожу, под ногти. Она так себя не чувствовала давно. Женя даже не помнила, когда в последний раз. Дело в том, что подобные угрызения совести происходят при наличии этой самой совести. А этого элемента у нее не наблюдалось с рождения. Что случилось сейчас? Секс у нее был с четырнадцати лет, но то, что произошло пару часов назад, она не знала, как назвать, но это точно не секс. Еще вчера ей бы просто не хватило фантазии выдумать такое. А сегодня эти твари воплотили в жизнь свои фантазии. Жене не хотелось вспоминать, но обрывки, ошметки грязных воспоминаний не давали ей покоя.

Он отдал ее за долг в пять тысяч! Женя сначала ничего не поняла. Они привезли ее в общагу на окраине города. Она там ни разу не была, но слышала много о местных обитателях. В основном – нехорошее. Когда Ганц слинял, она не видела, потому что ее накачали спиртным. Женя очнулась на каком-то диване голая и хотела встать, но сильные руки уложили ее на место. В следующий момент ее ноги раздвинули, и парень, все время что-то шепча, навалился на нее. Она не сопротивлялась. Дождалась, когда прыщавый кончит, и снова попыталась встать. Подошел следующий, и она молча легла назад. Сколько это продолжалось, она не знала. Они все были вонючие и на одно лицо. У них у всех было одно прыщавое ухмыляющееся лицо. Несмотря на то что ее не били, все тело болело, а низ живота жгло огнем, будто кто-то лил туда кипяток из чайника.

Женя встала и даже попыталась одеться, когда из-за столика, за которым насильники выпивали и играли в карты, встал еще один жаждущий ее тела. Ефремова не выдержала и заплакала. Как миллионы раз до этого плакали от нее. Прыщавый начал утешать ее, гладить по голове, по груди, по ягодицам, немного придавливая, чтобы она снова легла. И тут она не выдержала. Вскочила так быстро, что даже тот, что сидел рядом, тиская ее, не успел среагировать. Она подбежала к распахнутому окну и забралась на подоконник.

– Ты что, сука, затеяла?

Они снова были одинаковыми. Одинаково трусливыми.

– Если вы не перестанете, я выброшусь, – пообещала она.

– Не перестанем что? – тот, что был ближе к ней, на испуганного не был похож.

Поэтому Женя поставила одну ногу на жестяной отлив.

– Не перестанете меня насиловать.

– А ты сама нам дала.

– Пусть валит.

Женя даже дернулась, едва не вывалившись из окна.

– Она же сдаст нас, – возмутился ее последний ухажер.

– Я сказал: пусть валит. А если сдаст… я ее на жгуты порежу. Усекла?

Женя закивала головой.

– Одевайся и убирайся.

Она сейчас не помнила, как добралась до дома. Бабка снова была пьяна, и от этого Женьке совсем стало плохо. Она зашла в ванную и расплакалась. Мысль заявить на подонков все-таки появлялась. Женя не боялась угроз кучки прыщавых насильников. Она боялась, что ей рассмеются в лицо взрослые. Мол, а ты как хотела? Только с хорошими девочками ничего не случается.

– Я плохая, – прошептала Женька и снова заплакала.

Низ живота все еще болел. Ей было больно ходить и даже сидеть, но это было ничто по сравнению с душевной болью. Раньше бы она только посмеялась, скажи ей хоть кто-нибудь о душевной боли. Но сейчас то, что обжигало, разрывало ее изнутри, по-другому и не назвать.

– Я очень плохая.

* * *

Женя не знала, что ей делать. Ей нужен был совет, но она своим поведением, как оказалось, друзей не приобрела. А бабке так вообще все по барабану. Так что советом ей никто не поможет. В ней боролись два совершенно противоположных желания. Это как в шаблонной истории про ангела на правом плече и дьявола на левом. Дьявол, похоже, побеждал. Ей не хотелось жить. Возможно, не так сильно, именно поэтому она еще была жива и искала того, кто ее успокоит и отговорит. «Возможно, – думала Женя, – все самоубийцы сомневаются перед тем, как умереть. Ждут, когда их отговорят, но в тот самый момент нет никого рядом».