Реликварий - Дуглас Престон

– Неужели этого недостаточно?

Марго порылась в сумочке и извлекла оттуда обожженные обрывки бумаги, вложенные между двумя листами прозрачного пластика.

– В золе я нашла нечто, очень похожее на лабораторный журнал Кавакиты. Только на этих листочках и можно было что-то разобрать. – Она вынула из сумки несколько фотографий. – Я попросила увеличить обрывки. Первый, видимо, из самого начала журнала. Тут какой-то список.

Д’Агоста вгляделся в фотографию. По левому краю сильно обожженного листка столбиком шло несколько слов: виссокан, синька, синяя борода и затем в самом низу страницы: зеленое облако, порох, сердце лотоса.

– Это вам что-нибудь говорит? – спросил д’Агоста.

– Кроме слова “порох” – ничего. Хотя что-то подсказывает, что я могла бы догадаться и о значении других. – Она передала ему следующую фотографию: – Вот ещё одна, на ней, кажется, имеются фрагменты кода для его экстраполяционной программы. Здесь текст чуть длиннее.

Д’Агоста пробежал взглядом предложенный ему фрагмент.

…не могу жить с сознанием того, что я… Как мог я, сосредоточившись на… игнорировать влияние на умственные… однако другой с каждым днем становится все более нетерпеливым. Мне нужно время для того…

– Создается впечатление, что к концу у него пробудилась совесть, – сказал д’Агоста, возвращая снимок. – Но что же все-таки он сотворил?

– Как раз к этому я и перехожу, – ответила Марго. – Обратите внимание, что он говорит о том, что не сразу оценил то влияние, которое “глазурь” оказывает на разум. И заметьте, что он говорит о “другом”. Я ещё не до конца разобралась в значении всех слов. Теперь взгляните на это. – Она передала ему ещё один снимок. – Мне кажется, что перед нами последняя страница журнала. Рядом с цифрами и расчетами можно разобрать всего лишь три слова, разделенных точкой: …необратимо. Тиоксин может…

Д’Агоста вопросительно посмотрел на нее.

– Я проверила. Тиоксин – сильнодействующий экспериментальный гербицид. Употребляется для уничтожения водорослей в озерах. Если Грег выращивал это растение, то для чего ему понадобился тиоксин? Или витамин D, который он, видимо, тоже синтезировал? Осталось ещё множество вопросов, на которые я пока не нашла ответа.

– Я расскажу об этом Пендергасту. Не исключено, что у него возникнут какие-нибудь соображения. – Д’Агоста некоторое время молча смотрел на снимок, а затем отложил его в сторону. – Итак, доктор Грин, скажите мне, что же все-таки создавал Кавакита на всей своей аппаратуре? Пока это до меня так и не дошло.

– Скорее всего он пытался “укротить” наркотик, устранив гены рептилии из вируса, содержащегося в растении Мбвуна.

– Укротить?

– Да. Полагаю, он хотел создать препарат, не вызывающий чудовищных физических изменений. Препарат, который в то же время позволял бы потребителю стать более энергичным, более сильным и быстрым, открывал бы возможность лучше видеть в темноте. Вы же помните о том, какими свойствами обладал Мбвун? Но Грег хотел избавиться от побочных отрицательных эффектов.

Марго начала скатывать схему в рулон.

– Для полной уверенности мне надо будет провести анализ тканей останков Кавакиты. Однако я заранее могу сказать, что мы обнаружим там следы наркотика Мбвуна, но в существенно измененном виде. Кроме того, выяснится, что наркотик имеет серьезные побочные эффекты.

– Вы хотите сказать, что Кавакита сам употреблял его?!

– Уверена. Но он в чем-то ошибся. Возможно, ему не удалось как следует очистить клетки. В результате возникли те скелетные деформации, которые мы могли наблюдать.

Д’Агоста снова вскинул брови; одному только Богу известно, как ему нужна сейчас сигара!

– Постойте! Кавакита был далеко не дурак. Он ни за что не стал бы глотать наркотик, для того чтобы посмотреть, что случится. Ни за что!

– Возможно, вы правы, лейтенант. Но я склонна полагать, что мы здесь столкнулись с одним из проявлений совести. Грег не хотел выпускать улучшенный препарат на улицы, предварительно не испытав его.

– О-о-о… – протянул д’Агоста и тут же добавил: – Ну и дерьмо!