Глаза дракона - Стивен Кинг

Кулак Флегга, светящийся теперь синим огнем, опять обрушилсяна дверь. Засовы лопнули одновременно со звуком пушечного выстрела. Черезтреснувшее дерево брызнул сноп синих лучей. Изуродованная дверь постояла ещесекунду и с грохотом рухнула внутрь.

Флегг стоял на пороге. Его капюшон упал, открыв восковоелицо. Глаза горели. Зубы были оскалены.

В руке он сжимал тяжелые топор палача.

Он постоял еще немного и вошел в комнату. Слева он увиделДенниса, справа — Бена и Наоми с прижавшейся к их ногам Фриски. Его глазаощупали их, запоминая, и остановились на Питере.

«Ты не умер, — медленно проговорил он. — Ты думаешь, твойБог добр. Но это мои Боги сберегли тебя… для меня. Теперь молись, чтобы твойБог убил тебя сейчас, прежде чем я доберусь до тебя. Это будет много хуже,поверь мне».

Питер стоял между Флеггом и креслом отца, где сидел никомуне видимый Томас. Он без страха встретил адский взор чародея. На мгновениеФлегг, казалось, был озадачен, потом снова усмехнулся своей звериной ухмылкой:

«Ты и твои друзья доставили мне немало хлопот. Мне давнонужно было покончить с тобой. Но теперь мои хлопоты кончились».

«Я знаю тебя, — сказал Питер. Хотя он был безоружен, онговорил уверенно и бесстрашно. — Думаю, мой отец тоже знал тебя, но он былслаб. Теперь король — я, и я велю тебе, демон…» Он выпрямился в полный рост,глаза его метали искры. В эту минуту он выглядел королем до кончиков ногтей.

«Изыди отсюда. Оставь Делейн в покое навсегда.

Ты лишний здесь. Изыди, проклятый!».

Последние слова Питер произнес голосом, куда более громким,чем его собственный — голосом всех королей и королев Делейна, правивших с техвремен, когда город был горсткой глиняных хижин, жители которых дрожали встрахе, слыша по ночам вой волков и хохот троллей, доносившийся из ВеликогоДревнего Леса.

Флегг снова отпрянул… на миг. Потом медленно, оченьмедленно, двинулся вперед.

«Повелевай теперь на том свете, — прошипел он. — Сейчас твояголова скатится в очаг, и ты еще учуешь запах своих паленых волос прежде чемумрешь. Ты сгоришь как сгорел твой отец, которого ты убил».

«Ты его убил», — сказал Питер.

«Я? Ты спятил в Игле, мой мальчик? — Флегг рассмеялся. — Нодаже если это так — допустим. Кто в это поверит?».

Питер все еще сжимал в руке цепочку медальона. Теперь онпротянул руку вперед, и медальон закачался, отбрасывая блики на стену. ГлазаФлегга расширились, и Питер подумал: «Он узнал! О Господи, он узнал!» «Ты убилмоего отца и обвинил в этом меня. Ты сделал это не в первый раз. Когда ЛевенВалера встал на твоем пути, его жена умерла… и все указывало на его вину. Какпотом и на мою».

«Где ты нашел это, гаденыш?» — прошептал Флегг.

«Да, ты забыл, — сказал Питер. — Но преступления всегданапоминают о себе, рано или поздно. Думаю, это нас и спасает».

Медальон раскачивался туда-сюда, медленно, завораживающе.

«Кто в это поверит? — спросил Питер. — Многие. Они поверятхотя бы в то, что ты творил зло уже сотни лет назад, монстр».

«Отдай его мне!»..

«Ты убил Элинор Валера и убил моего отца».

«Да, я принес ему вино, — сказал Флегг. Глаза его сверкали.— И я смеялся, когда его кишки обугливались, и еще сильнее смеялся, когда тебятащили в Иглу. Но все, кто сейчас слышит это, скоро умрут, и никто никогда неузнает правды. Все видели только тебя».

Тут откуда-то из-за спины Питера заговорил новый голос.Такой тихий, что его едва было слышно. Но он заставил их всех, включая Флегга,застыть в изумлении.

«Я видел еще кое-кого, — сказал Томас, брат Питера, изглубины старого отцовского кресла. — Я видел тебя, чародей».