Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

Аркхем: там жил Герберт Уэст, воскрешавший мертвых, там находился Мискатоникский университет, организовавший экспедицию в хребты безумия.

– Но ведь его не существует, так? То есть…

– Да, конечно. Лавкрафт, мне кажется, списал его с Салема, но сам город вымышленный… Дай-ка еще раз взгляну.

Аттикус протянул письмо, Джордж внимательно его рассмотрел, повертел в разные стороны, поднес поближе.

– Это «пэ», – сказал он, наконец.

– Чего?

– Тут написано «Арпхем» – через «пэ», – а не «Аркхем».

Аттикус встал, обошел диван и уставился на письмо из-за дяди.

– «Пэ»? Ты уверен?

– Ну.

– Да ладно. Тогда уж больше похоже на «эн»…

– Нет, определенно «пэ». Точно, Арпхем.

– Вот черт, – раздраженно скривился Аттикус. – Только и знает, что твердить о том, как важно быть образованным – мог бы сам для начала научиться писать нормально!

– Монтроуз не виноват, что у него дислексия.

Вот так новости!

– С каких это пор?

– С детства. Отсюда и все трудности в школе… Ну, и отсюда тоже. Такая же проблема была, кстати, и у его отца – твоего деда по линии Тернеров.

– А почему я об этом не знал?

– Точнее, почему Монтроуз тебе не рассказывал? – Джордж засмеялся. – Угадай.

Он снял с полки дорожный атлас, заглянул в указатель и открыл разворот с картой Массачусетса.

– И правда, вот он.

Арпхем был обозначен незалитым кружком (поселок с населением меньше 250 человек) и располагался на севере штата, прямо у границы с Нью-Гемпширом. С юга его огибал безымянный приток реки Коннектикут. Прямой дороги на карте не было, однако неподалеку речку пересекала автострада.

Аттикус, нахмурившись, изучал карту.

– Так что, увы, – сказал Джордж, – твой отец еще не выжил из ума. Наверное, тебе стоило позвонить, прежде чем тащиться сюда.

– Нет, мне все равно пора было возвращаться. Ладно, пойду, что ли, к нему. Узнаю хоть, что это за «право рождения» такое.

– Погоди-ка… Округ Девон. – Джордж ткнул пальцем в карту. – Округ Девон, Массачусетс. Что-то знакомое… Хм. Интересно. Слушай, а может, этот твой Арпхем и вправду находится в стране Лавкрафта…

– В каком смысле?

– Давай спустимся в офис. Надо кое-что уточнить.

* * *

Джордж начинал издавать «Безопасный путеводитель для негров» с целью прорекламировать услуги своего туристического агентства. И хотя «Путеводитель» в итоге стал приносить прибыль сам по себе, агентство, у которого появилось уже два филиала, все равно оставалось дядиным главным делом и источником дохода.

Забронировать гостиницы и билеты через агентство мог кто угодно, но основными клиентами были чернокожие граждане среднего класса, с которыми туристическая отрасль отчего-то не желала иметь дело. Благодаря своим связям и армии корреспондентов, у Джорджа всегда имелся актуальный список гостиниц, где принимают чернокожих постояльцев, а также авиалиний и круизных компаний, которые не отменяют бронирование в последний момент. Тем, кто хотел бы посетить заграницу, агентство могло порекомендовать места, где не так распространены расовые предрассудки и, что немаловажно, не бродят толпы американских туристов. В конце концов, нет ничего обиднее, чем преодолеть несколько тысяч миль и столкнуться с тем же оголтелым расизмом, который не дает покоя дома.

Записи хранились в кабинете, приспособленном под архив. Джордж включил свет, достал что-то со шкафа за дверью и вручил племяннику.

– Вот, погляди.

Это был дорожный атлас – то же издание, что и в квартире, только снабженное обилием ярких цветных иллюстраций. Аттикус узнал стиль Хораса: паренек начинал пробовать себя в рисовании как раз с карикатур на картах заправок. С тех пор он здорово набил руку, и, листая атлас, Аттикус вдруг понял: перед ним не что иное, как «Безопасный путеводитель для негров» в картинках.

Крупные поселения чернокожих, вроде чикагского Саутсайда, были изображены в виде светящихся крепостей. Небольшие райончики в местах, где преобладало белое население, отмечались башенками и оазисами. Отдельные гостиницы и мотели выглядели как таверны с приветливыми хозяевами. Пансионы – частные дома, где сдавали комнаты путешествующим неграм – как крестьянские хижины, домики на деревьях или хоббичьи норы.

Враждебные части страны населяли людоеды и тролли, вампиры и оборотни, дикие звери, привидения, злые волшебники и рыцари в белых колпаках. Вокруг города Талса в Оклахоме обвился огромный белый дракон, выдыхающий пламя, в котором полыхал район, где родились отец Аттикуса и дядя Джордж.

Округ Девон был отмечен солнечными часами – символом, который неоднократно возникал на страницах атласа. Рядом с часами стоял мрачного вида тамплиер с петлей в руках; тень его служила гномоном.

Пока Аттикус рассматривал атлас, Джордж перерывал папки. Наконец, он добыл лист с отпечатанным на машинке текстом и победоносно им помахал.

– Виктор Франклин!

– Кто? – переспросил Аттикус.

– Мой однокашник из Говардского университета. Навряд ли ты с ним знаком, последние пару лет он заведует филиалом на Гранд-бульваре. Прошлой осенью он ездил на восток к родственникам, и я попросил его сделать крюк через Новую Англию, проверить кое-какие новые адреса для «Путеводителя».

Один такой адрес находился в Нью-Гемпшире. Лестер Диринг, наш общий приятель по университету, переехал туда и собирался открыть гостиницу. К тому времени она уже должна была вовсю работать, однако у Лестера возникли трудности с местными строителями, так что открытие откладывалось. И как раз в тот день Лестер отъехал в соседний городок за новым электриком, чтобы тот доделал проводку. Так вот, приезжает Виктор, гостиница закрыта, внутри никого. Тогда он стучится в мотель дальше по дороге…

– Там, конечно же, свободных мест нет.

– Верно. Для него – нет. В общем, он плюнул на все и решил, что вернется в Массачусетс и переночует в пансионе.

Едет он, значит, на юг, пересекает границу штата, и тут ему приспичило. Можно было дотерпеть до заправки и попроситься в туалет там, но, поскольку день и так уже не задался, он знал, что ему ответят. Поэтому он съехал на обочину, чтобы отлить в лесу.

Только он вышел из автомобиля, как накатила непонятная тревога. Темнело. Уже много миль ему не попадалось ни единой машины, а чернокожих он не встречал с самого Бостона. Но терпеть невмоготу, поэтому он зашел за деревья, чтобы его не было видно с дороги. Делает он свои дела, как вдруг в чаще что-то зашумело.

– Шоггот? – спросил Аттикус.

Джордж усмехнулся.

– Едва ли Виктор знает, кто такие шогготы, однако представил он себе явно что-то подобное. «Не знаю, что это было, но что-то очень большое, – рассказывал он мне потом. – Выяснять, насколько большое, мне не хотелось». Поэтому он быстро убрал хозяйство, побежал к дороге, и вот там-то его поджидало настоящее чудовище – окружной шериф.