Няня - Роберт Лоуренс Стайн

Тереза объяснила, что автобус, который едет из Манхэттена в Хэмптон, называется «Хэмптонский экспресс»; по пути из города он делает несколько остановок, а потом через Лонг-Айленд выезжает в Хэмптон. Автобус был очень чистым и удобным, и всем пассажирам раздавали напитки и легкую закуску. Настоящий первый класс!

— Это всемирно известная автомагистраль Лонг-Айленда, — объявила Тереза, показывая в окно. — Нам повезло, сегодня не очень интенсивное движение, но подожди, что начнется летом!

Я посмотрела на магистраль. Раньше я никогда не была на Лонг-Айленде. Мы двигались по Тридцать восьмому шоссе и, казалось, уже попали в провинцию. Вдоль дороги росли деревья, а за ними я заметала магазинчики и дома из красного кирпича.

Две женщины, сидевшие перед нами, громко обсуждали курсы коллагеновых инъекций, которые им провели. Мужчина в кресле напротив, одетый в полосатый костюм, стучал по клавишам ноутбука и что-то бормотал под нос.

Я сжала руку Терезы.

— Спасибо, что поехала со мной! — с жаром сказала я. — Ты всегда так добра ко мне и стараешься помочь.

— Наверное, характер у меня такой, не знаю, — пожала плечами моя подруга. — У меня четыре младших брата. Знаешь, большая итальянская семья. Я обо всех заботилась, и они называли меня «мама номер два».

— Ну спасибо, «мама номер два», — засмеялась я.

Тереза оперлась коленями о спинку переднего сиденья.

В Саутхэмптоне я взяла напрокат машину. Так что, пока будешь на собеседовании, я посмотрю дачу, а потом заеду за тобой. Игла попала немного не туда, и теперь она не может ни открыть глаза, ни пошевелить губами, — рассказывала сидящая впереди женщина.

— Боже мой! — воскликнула ее подруга. — Вот так случай!

— Ты нервничаешь из-за собеседования? — спросила Тереза.

— Не особенно, — пожала я плечами. — По-моему, все уже решено. — Тереза накручивала на палец крупную прядь.

— Наверное, здорово работать продавщицей в модном бутике. Можно познакомиться с интересными людьми.

— Наверное, — согласилась я, стараясь не смотреть в окно. — Мне нужна настоящая работа. Что-нибудь постоянное, на целый день. — Я повернулась к Терезе. — Мне нужен какой-то успех. Я имею в виду, я должна себе что-то доказать. То есть… ну… сама не знаю, что именно.

Я вздохнула. Тереза внимательно смотрела на меня.

— Я, можно сказать, потеряла последние несколько лет, — проговорила я.

Она ждала пояснений. А мне не хотелось ничего говорить.

— Давай лучше о тебе, — предложила я. — Ты на самом деле прожила всю жизнь в Бруклине?

Тереза стала рассказывать о том, как росла в районе Бруклина под названием Бэнсонхэрст. Ее детство прошло в крошечной квартирке с родителями и четырьмя младшими братьями. Все остальные родственники, члены огромного итальянского клана, жили в том же квартале.

— Каждый обед превращался в праздник, — вспоминала Тереза. — Казалось, мама не переставая мешает густой томатный соус на плите.

Расти в такой большой семье весело, трудность заключалась в том, чтобы найти саму себя. Когда Тереза объявила, что собирается перебраться на другой берег реки, в Манхэттен, для родных это стало огромным ударом. Как ей взбрело в голову уйти из семьи до замужества?