Лексикон - Макс Бэрри

Женщина колебалась. Всего одна игра. Иногда Эмили позволяла выигрывать в первой игре, чтобы разжечь желание играть, играть и играть. Но этот прием срабатывал только с определенным типом людей. И все же – два доллара… Два доллара – это хорошо.

– Играю.

Это сказал молодой человек с длинными волосами в дешевом, почти черном костюме и бледно-желтом галстуке. С нагрудного кармана рубашки свисала бирка с именем. Их было четверо – еще два парня и девушка, – все одинакового вида, похожие на студентов на каникулах или на летних работах. Видимо, продавцы, торгуют какими-нибудь дешевыми подделками. Не копы. Копов бы она вычислила. Здесь, на пирсе, копы – это постоянная угроза. Она усмехнулась. Женщина в свитере ушла, ну и пусть. Парень в дешевом костюме лучше. Значительно лучше.

– Отлично, сэр. Подойдите поближе. Вы сделали мне большое одолжение. Та госпожа могла бы обчистить меня до нитки.

– Возможно, я тоже обчищу тебя, – сказал парень.

– Ха-ха. Ну, вы и краснобай. Но это замечательно, сэр. Говорите сколько вам захочется. За разговоры денег не берем. А вот за игру – два доллара.

Он бросил две купюры на карточный столик Эмили. Она обнаружила, что он раздражает ее, хотя не понимала почему, ведь молодые парни, вроде этого, заносчивые, красующиеся перед публикой, – это золотая жила. Они всегда будут проигрывать и удваивать ставки. Достаточно изредка давать им выигрывать, чтобы они не сорвались и не обвинили тебя в мошенничестве. Если умно к ним подойти, они будут играть весь день. И только потому, что гордость не позволит им выйти из игры, когда они окажутся в полном проигрыше. Однажды, месяца два назад, Эмили «обула» вот такого же типа на сто восемьдесят долларов, причем большую часть денег выиграла в последней игре. У него на шее вздулись вены, глаза налились кровью – Эмили отлично видела, как сильно ему хочется врезать ей, но вокруг была толпа… В тот вечер она поела.

Эмили бросила на стол даму и два туза.

– Поймайте ее, если сможете. – Она принялась мешать карты. – Даме нравится физическая нагрузка. Всегда совершает утренний моцион. Только вот вопрос: где она гуляет? – Парень даже не смотрел на карты. – Трудно выиграть, если вы не смотрите, сэр. Очень сложно. – На его бирке было написано: «Привет! Я Ли!». А ниже: «Агент по авторизированному анкетированию». – Ли, правильно? А вы молодец, Ли, если можете отследить даму не глядя. Мастер.

– Мастер, – ответил он, улыбаясь и не спуская с нее глаз.

Эмили была полна решимости забрать у Ли два доллара. Если он сделает новую ставку, она заберет и ее. Потом предложит ему удвоить ставку и заберет его деньги. Она будет безжалостна, она не даст ему выиграть ни одной игры, потому что Ли – козел.

Толпа загудела. Эмили мешала карты слишком быстро. Она остановилась. Убрала руки. Толпа засмеялась, кто-то захлопал в ладоши. Эмили учащенно дышала.

– Ну, – сказала она. – Посмотрим, какой вы мастер, Ли.

Он так ни разу не взглянул на карты. Парень позади и справа от него – специализация маркетинговые исследования – лучезарно улыбнулся ей, как будто только что заметил ее. Другой парень тихо сказал девушке: «Хорошего в этом то, что я именно там, где и хочу быть, на лучшем из всех возможных мест», – а девушка кивнула и сказала: «Это точно, ты прав».

– Справа, – сказал Ли.

«Неправильно».

– Вы уверены? Хотите подумать? – Но ее руки уже двигались, готовые предъявить доказательства ее победы. – Последний шанс…

– Дама справа, – сказал он, и когда Эмили прикоснулась к картам, она почувствовала, как ее пальцы движутся вправо. Ее левая рука метнулась вперед в жесте, который был нацелен только на то, чтобы отвлечь внимание, а правая подсунула одну карту под другую.

Раздались редкие аплодисменты. Эмили изумленно уставилась на стол. Червовая дама была справа. Она поменяла их местами. В последний момент она поменяла их местами. Но зачем?

– Отлично, сэр. – Эмили заметила, что Бенни встал и огляделся в поисках копов; он, без сомнения, пытался понять, что она, черт побери, делает. – Мои поздравления. – Она сунула руку в свой мешочек с деньгами. Два бакса. А разница между проигрышем и выигрышем – четыре. Это целый обед. Или ужин. Полный расчет за ночь с «химической радостью». Она вытащила купюры и, когда Ли взял их, ощутила боль. Он спрятал их в бумажник. Девушка посмотрела на часы, из пластмассы и блестящие. Один из парней зевнул. – Еще одна игра? Может, удвоите ставку? Такие, как вы, любят играть на серьезные деньги. Я права? – Она машинально произносила эти слова, ее голос звучал напряженно, потому что она знала, что проиграет ему.

– Нет, спасибо. – Вид у него был скучающий. – Мне здесь ничего не нужно.

* * *

– Что за черт? – спросил Бенни.

Эмили шла вперед, ссутулившись, на спине болтался рюкзак с Пикачу[1], поля шляпы качались в такт шагам. Солнце уже садилось, но от нагретого тротуара волнами поднимался жар.

– Не хочу говорить об этом.

– Ты никогда не позволяла типам вроде этого выигрывать первую игру. – Бенни нес стол. – Ведь на этом все кончается. Таким плевать на деньги. Главное для них – обыграть тебя. Ты дала ему то, что он хотел.

– Я перепутала карты, ясно? Я перепутала карты.

– Тот парень собирался играть. – Бенни наподдал пластмассовую бутылку. Та пролетела через тротуар и покатилась по проезжей части, где ее с хрустом переехала машина. – Его запросто можно было сделать на двадцатку. Может, даже на пятьдесят.

– Ну, да.

Бенни остановился. Эмили тоже остановилась. Хороший он, этот Бенни. До поры до времени, пока не становится нехорошим.

– Ты серьезно?

– Серьезно, Бенни. – Она потянула его за руку.

– Пятьдесят баксов.

– Ага. Пятьдесят баксов. – Эмили знала: это взбесит Бенни, но ничего не могла с собой поделать. Иногда на нее накатывало, и она начинала упорствовать в своей неправоте.

– Что?

– Пошли. – Она потянула его за руку. Он стоял как вкопанный. – Найдем что-нибудь поесть. Я приготовлю что-нибудь.

– Да пошла ты.

– Бенни…

– Пошла ты! – Он вырвал руку, бросил стол на тротуар и сжал кулаки. Проходивший мимо мужчина в рубашке и галстуке посмотрел на нее, потом на Бенни и отвел взгляд. «Спасибо, приятель». – Пошла прочь!

– Бенни, не надо.

Он шагнул к ней. Эмили попятилась. Когда он бьет, то бьет со всей силы.

– Не смей идти за мной.

– Замечательно, – сказала она. – Боже, до чего же замечательно. – Выждала, когда его злость истощится, и протянула руку. – Отдай мне хотя бы мои деньги. Я сегодня заработала сто двадцать, отдай мне половину.