Манускрипт всевластия - Дебора Харкнесс

Меня в нем нервировало не столько физическое совершенство, сколько хищное сочетание силы, ловкости и ума, ощущаемое даже на расстоянии. В черных брюках, сером свитере, с черной гривой, падающей на лоб и коротко подстриженной на затылке, он выглядел как пантера, которая может прыгнуть в любой момент, но пока сдерживается.

Бледные губы дрогнули в учтивой улыбке, не показывая зубов — я хорошо представляла себе эти острые, совершенно ровные зубы.

Одна мысль о них пропитала мое тело адреналином. «Уходи отсюда немедленно», — подсказывали инстинкты.

Лестница, до которой было четыре шага, показалась мне очень далекой. Я ринулась вниз, споткнулась на последней ступеньке и угодила прямо в объятия вампира — он, разумеется, двигался быстрее меня.

Пальцы у него были прохладные, а руки гораздо тверже, чем кости и мышцы простого смертного. В воздухе витал запах гвоздики, корицы и чего-то наподобие ладана. Вампир, отпустив меня, с легким поклоном подал мне упавшие «Ноутс энд квайериз».

— Доктор Бишоп, если не ошибаюсь?

Я кивнула, дрожа с головы до пят.

Длинные бледные пальцы правой руки достали из кармана визитную карточку, белую с голубым, и протянули мне.

— Мэтью Клермонт.

Я взяла карточку за уголок, стараясь не прикасаться к нему. Рядом с фамилией — университетский девиз, три короны и открытая книга. Цепочка инициалов, следующих далее, доказывала, что он уже принят в Королевское общество.

Неплохо для того, кому на вид и сорока нет — на самом-то деле он наверняка старше раз в десять.

Научная специальность… ну что ж, ничего странного, если вампир является профессором биохимии, состоит в Оксфордской неврологической ассоциации и работает в больнице Джона Рэдклиффа. Кровь и анатомия, два излюбленных вампирских занятия. В карточке, помимо офисного, значились телефоны трех разных лабораторий и электронный адрес. Раньше мы с ним не встречались, но недоступным его вряд ли можно назвать.

— Профессор Клермонт, — пискнула я, подавляя желание броситься во весь дух к выходу.

— Мы с вами не знакомы… — В его произношении, вполне оксфордском, слышались какие-то мягкие нотки, происхождение которых я затруднялась определить. Глаза у него вблизи оказались совсем не черными — расширенные зрачки окаймляла зеленовато-серая радужка. Оторвать от них взгляд я при всем желании не могла. — …Но я большой ваш поклонник.

Я опешила. Вероятность того, что профессор биохимии способен интересоваться алхимиками семнадцатого века, представлялась мне почти нулевой. Держась за воротник своей белой блузки, я оглядела читальный зал, где нас было двое. Хоть бы одна душа у старинных дубовых ящиков каталога или за одним из компьютеров, а библиотекарь сидит слишком далеко, чтобы прийти мне на помощь.

— Ваша статья о цветовой алхимической символике прямо-таки захватила меня, а работу о подходе Роберта Бойля к расширению и сжатию вещества я нашел вполне убедительной. — То, что в разговоре участвовал он один, его, видимо, не смущало. — Вашу последнюю книгу об алхимическом ученичестве я еще не закончил и получаю большое удовольствие, читая ее.

— Спасибо, — пролепетала я. Его взгляд переместился к моему горлу и снова вернулся назад, когда я перестала теребить пуговицы на шее.

— Вы наделены даром оживлять прошлое — читатель сразу же это чувствует. — Я приняла это как комплимент — вампир должен был подметить фальшь, если таковая имелась. Клермонт сделал паузу и спросил: — Не согласитесь ли вы со мной пообедать?

Мой рот непроизвольно открылся. В библиотеке мне, конечно, от него не уйти, но чтобы я по доброй воле обедала с существом, у которого своя специфическая диета?

— У меня другие планы на вечер, — отрезала я. Что бы такое придумать? Клермонт должен знать, что я ведьма, а Мейбон я, как всем ясно, не праздную.

— Жаль, — с легкой улыбкой произнес он. — Может быть, в другой раз. Вы приехали на год, верно?

Гвоздичный аромат, идущий от Клермонта, напоминал мне запах «Ашмола-782». Я кивнула, чтобы поскорей отвязаться.

— В таком случае наши дороги неизбежно пересекутся — Оксфорд очень маленький город.

— Очень, — поддакнула я, жалея, что не поехала в Лондон.

— До встречи тогда, доктор Бишоп. Был очень рад познакомиться. — Клермонт протянул руку. Его глаза, не считая краткого экскурса к шее, все время смотрели прямо в мои — кажется, он и не моргал даже. Я призвала все свое мужество, не желая первой отводить взгляд.

Помедлив секунду, я пожала ему руку. Он отошел, улыбнулся и растаял в библиотечном мраке.

Когда немного отошли похолодевшие пальцы, я вернулась к своему столу, выключила компьютер. «Зачем же ты нас брала, если даже взглянуть не хочешь?» — укоряли меня «Ноутс энд квайериз». Список заданий на день тоже смотрел с укором. Я вырвала его из блокнота, скомкала и бросила в корзину, бормоча:

— Довлеет дневи злоба его.

Ночной смотритель читального зала взглянул на часы, когда я вернула книги.

— Рано что-то сегодня, доктор Бишоп?

Я кивнула, плотно сжав губы: мне очень хотелось спросить, знает ли он, что в секции палеографии только что был вампир.

Он принял от меня стопку картонных папок.

— Оставить за вами на завтра?

— Да-да. Оставьте.

Приличия соблюдены — можно наконец удалиться. Стук моих каблуков по линолеуму отражался эхом от каменных стен. Через ажурную железную дверь читального зала, мимо книг за бархатными шнурами, вниз по истертым деревянным ступеням в закрытый двор. Я прислонилась к чугунной ограде вокруг бронзовой статуи Уильяма Герберта[9]и вдохнула холодный воздух, изгоняя из легких гвоздику с корицей.

«Мало ли чего в Оксфорде не случается по ночам, — сказала я себе назидательно. — Еще один вампир в городе, вот и все».

Домой, несмотря на все здравые рассуждения, я шла быстрее обычного. На темной Нью-колледж-лейн было страшновато и в лучшие времена. Открыв с помощью своей карточки заднюю калитку Нью-колледжа, я немного расслабилась, как будто каждая дверь и стена, которую я оставляла между собой и библиотекой, прибавляла мне безопасности. Теперь мимо часовни во двор, примыкающий к единственному сохранившемуся в Оксфорде средневековому садику. Глядя на зеленую горку в его середине, студенты некогда размышляли о тайнах природы и Бога. Шпили и арки колледжа сегодня казались мне готическими как никогда.

Ну вот я и дома, можно вздохнуть свободно. Корпус, в котором помещалась моя квартира, предназначался для гостей, ранее учившихся в Оксфорде. Сама квартира состояла из спальни, гостиной с круглым обеденным столом и маленькой, но хорошо оборудованной кухни. Старые гравюры, деревянные панели, мебель конца девятнадцатого столетия, обставлявшая в прошлом воплощении преподавательскую гостиную и дом декана.