Столовая Гора - Андрей Хуснутдинов

— А вы знаете, зачем древние греки вкладывали в рот своим мертвецам при погребении медную монетку?

— Зачем?

— Это была плата Харону, перевозчику мертвых душ — по этой самой Лете — в загробный мир. То есть даже он не работал задаром. Что уж говорить об обычных доставщиках? Не догадываетесь, почему днем на руднике не протолкнуться от любителей променада, а ровно в десять вечера отключается все электричество?

— А при чем тут контрразведка?

— А контрразведка тут при том, что окучивать дыру она взялась намного раньше старателей. — Бунзен затолкал салфетку в пепельницу. — Когда я слышу о легатских кротах в вашем героическом заведении, мне смеяться хочется.

— И почему это так смешно?

— Потому что легаты — это контрразведка и есть.

Аякс отстегнул ремень безопасности.

— Кем же тогда, по-вашему, был Хассельблад? Или он что — сам пустил себе пулю в лоб?

— Хассельблад… — Следователь задумался на секунду. — Хассельблад был первой попыткой Горы заполучить, если так можно сказать, независимого представителя Управления. Только и всего, Марк. Авраам ле Шателье был не старателем, а основателем церкви. На игрища с кирками его подвигло вовсе не золото, а нечто, что только потребовалось маскировать золотом. Что именно — Храм? Откровение? Тайна философского камня? Или, может, имела место обычная поповская уловка для паствы, подхваченная полицией? Не знаю. Но уверен, что если золото и добывалось в Столовой Горе, то это была так называемая попутная добыча. Горняки — они же члены конгрегации — спускались под землю за чем-то другим.

— Но при чем тут Управление, не пойму? — сказал, горячась, Аякс. — То есть сегодня — при чем?

— А при том, — ответил Бунзен вполголоса, — что в архиве окружной прокуратуры имеется доклад некоего анонима. С видеопленкой. Доклад находится в ограниченном доступе, а вот к фильму пока еще не допущен никто, кроме окружного и генерального.

— И что?

— Доклад этот мне чем-то напоминает вашу историю.

— Чем именно?

— Ну, начнем хотя бы с того, что, по косвенным данным, докладчиком является не кто иной, как Хассельблад.

Аякс замер с недоуменной улыбкой.

— Прокуратура — последнее место, куда Хассельблад стал бы обращаться за чем бы то ни было.

— Вот именно, что последнее, — отозвался Бунзен. — Доклад для Хассельблада был страховкой. Ну, вы знаете этот род эпитафий — «предать гласности в случае моей смерти», и прочая. Однако нашим в округе доклад показался настолько фантастическим — с одной стороны и убедительным — с другой, что он вряд ли будет обнародован вообще.

— И что в нем?

— История запутавшегося человека.

— А точнее?

— Хассельблад — назовем его все же как-нибудь нейтрально, агент Икс, — как и вы, занимался расследованием скоропостижных смертей пожилых людей, которые накануне говорили с ним о неких ископаемых катакомбах в руднике. Правда, в отличие от вас, ему довольно быстро удалось выйти на истории болезней жертв и выяснить, что все они и так были на краю могилы. Благодаря этому докладу, кстати, прокуратура впервые заинтересовалась безнадежными клиентами санатория.

— Вы говорите о «случаях крови»? — спросил Аякс. — Когда наследники получают повышение по кастовой табели?

— «Случай крови» есть не только такое табельное повышение. Как говорит наш Икс, это еще и некая инициация жертвы, вступление погибшего на новый путь, встреча с Медным Змием. Воскрешение, короче говоря.

— И вы в это верите?

— Как я могу верить в то, чего не видел? В докладе содержатся лишь фрагменты расшифровки пленки. Составить сколько-нибудь внятную картину по ним нельзя, можно только заключить, что агенту удалось запечатлеть одну такую процедуру воскрешения — или, как говорит сам Икс, фиделизации.

— Фиделизации?

Бунзен нервно поежился.

— Ну, это, скорее всего, эвфемизм. Намек.

— На что?

— Скажем — на точность воспроизведения воскрешенного. Вариантов толкования пропасть.

— А где, кстати, проводилась эта процедура? — спохватился Аякс. — Не в бассейне водолечебницы, часом? с голыми старухами?

— Нет, не в бассейне, — покачал головой следователь.

— А где?

— В тех самых катакомбах на руднике. И это, между прочим, еще не самое фантастическое в докладе.

— А что самое фантастическое?

— А самое фантастическое, что, по утверждению Икса, он в течение недели следил здесь… — Бунзен вопросительно взглянул на Аякса. — …За самим собой.

— А к докладу не прилагается справка о его душевном здоровье?

— Представьте себе, прилагается. Заодно с копией протокола экспертного исследования по пленке. Где личность автора съемки — он по ходу дела направлял камеру и на себя, — так вот личность автора съемки и объекта слежки признаны полностью идентичными.

— Если даже у вашего Икса… — Аякс ткнул пальцем в приборную панель возле руля и постучал по ней со своей стороны, — …и нашего Хассельблада — не было раздвоения личности, то мог легко оказаться брат-близнец, о котором он сам не имел понятия.

— Нет, брата-близнеца не было.

— Откуда вам знать?

— Я, может, не так выразился, Марк, — пояснил Бунзен. — Брат-близнец мог быть. Докладчика на этот счет не проверяли. Но, во-первых, он сам сообщает, что процедура — очевидно, имеется в виду эта самая процедура фиделизация — в его случае оказалась преждевременной. Во-вторых, кроме заключения по пленке, еще существует протокол вскрытия.

— Вскрытия кого?

— Икса и его двойника.

Аякс сцепил руки на колене:

— Они что ж, и погибли одновременно?

— Никто не знает, из-за чего случилась перестрелка. В копии протокола даже вымараны место и дата происшествия. Указано, однако, что докладчик пережил двойника приблизительно на час.

— И насколько похожими они оказались?

— На сто процентов! — воскликнул Бунзен. — Внешне, по зубам, по родимым пятнам, по отпечаткам пальцев, по составу ДНК — ни одного расхождения! За исключением ран. Согласитесь, что никакие близнецы не могут иметь такой абсолютной степени сходства. После вскрытия, говорят, патологоанатом не только уволился с окружной должности, но и ушел в запой.

— А где проводилось вскрытие?

— В округе.

— Не здесь, значит?

— Если вы о Мариотте, то он и был тем самым прозектором, который проводил вскрытие.

— Да, — Аякс потер затекшую шею, — веселенькая история.

— Веселенькой она бы стала, — с сожалением вздохнул Бунзен, — если бы мы заполучили тела и пленки. А так это лишь очередная темная история. Которая, тем не менее, укладывается в рамках генеральной версии: контрразведка прописалась в Горе заодно с церковью. У меня недостает фактов, да, но я не собираюсь восполнять их нехватку чепухой. И пока моя версия о КПП над бездной не входит в противоречие с фактами, пусть уж будет КПП, чем Иезекииль.