Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

– На кой им что-то объяснять? – За годы жизни с Нокс Эреб стал непревзойдённым мастером риторических вопросов.

Нокс спрыгнула на пол, подошла к Хранителю, потёрлась о ноги.

– Ну-ну, милая, не переживай, это я так.

Нокс заурчала.

– Нет, я сам. Чем ты там поможешь?

Урчание постепенно приобретало угрожающие нотки. Теперь оно больше напоминало рычание.

– Тебе придётся остаться здесь, – Эреб постарался, чтобы голос его звучал предельно мягко. – За этим надо следить. Ты же понимаешь, он ведь не соображает, что делает. Пусть лежит. Я надеюсь на тебя.

Эреб легко пробежался пальцами по пушистому загривку. Рычание утихло.

– Вот и славно, вот и умница. А я пойду, присмотрю за нашим детским садом, претендующим на звание Тайного ордена всех времен и народов.

Нокс фыркнула, выпустила коготки.

– Как бы ты к ним ни относилась – они ещё дети неразумные. А с мелких спрос какой? Но, может, оно и неплохо. Шансы выжить у детей всегда выше. И да, пусть мне это и не нравится, но береги сопляка. Без него ничего не выйдет.

Эреб ещё раз погладил серую привереду, кинул короткий быстрый взгляд на стеллажи и вышел.

* * *

– Вы уверены, что это всё? – первое, что спросил Верховный, как только Соня с Тимом закончили говорить.

Где-то в середине рассказа вернулся Макс. Комтур, как мы помним, терпением не отличался. Дождаться, пока архон его позовёт, Макс не смог. Но оно и к лучшему: не пришлось повторять историю для него отдельно.

– Уверены, – по молчаливой договоренности Тим отвечал за обоих.

– Это всё, – вмешался Макс, – я не сомневаюсь. Но это не значит, что «всё» для них и «всё» для Грея – одно и то же «всё».

– Твоя правда, – согласился Верховный. – Но я надеялся на другое.

– Как говорила одна мудрая барышня моему тёзке, «надежда – глупое чувство», – процитировал Макс. Даже комтуры иногда цитируют книжки.

На Соне не было лица. Слишком много потрясений за слишком короткий срок.

– Маленькая, ты в порядке? – спросил комтур, снова проявив заботу.

Девушка вздрогнула, как от удара. «Маленькая».

– Не надо меня так называть, пожалуйста, – сквозь зубы, с трудом.

Макс ударил кулаком по столу. Даже это Грей украл у него, даже это. Но как гадёныш узнал? Повторил вопрос.

– Ты в порядке?

– Да. Нет. Я не знаю. Наверное.

– Хорошо. – Вот уж мастером утешения Макс даже с большой натяжкой не был. – Надо решать.

Тишина. Гипотетически все были согласны с комтуром, но фактически желающих не нашлось. Макс понимал детей, но молчание архона раздражало.

– У нас нет времени на рефлексию!

– Не тебе нести ответственность, Макс! Не тебе и командовать здесь!

Соня с Тимом не подозревали, что стали свидетелями редкого случая: комтур добровольно почти (!) согласился с членом ареопага.

– Не мне. Но промедление…

– Я прекрасно знаю, чем оно нам грозит, Макс! – оборвал архон, по-прежнему не повышая голоса. – Вы вернётесь к Грею.

– Что? – слаженный дуэт.

– Повторить?

Первым в себя пришёл Тим.

– Нет, спасибо, мы и в первый раз прекрасно слышали. Ведь так? – Младший брат искал поддержки у сестры.

– Слышали, да, – подтвердила Соня. – Но как?

– Только так. – Верховный упорно не замечал смятения своих гостей. – План Грея должен сработать. Эреб с самого начала был против, чтобы мы как-то вмешивались в судьбу этого … этого… – нужное слово никак не находилось.

– Но насколько проще сейчас было бы схватить паршивца! – не постеснялся перебить архона Макс.

Верховный продолжил, игнорируя комтура.

– А Эреб не ошибается. Да, он никогда не рассказывает всего до конца. Да, мы не понимаем, почему он принимает то или иное решение. Но ты готов пойти против его воли? Я – нет.

– Если это позволит остановить Грея, то готов.

– Макс, мы каждый раз ходим по кругу, ведем один и тот же бессмысленный спор. Грей должен совершить то, ради чего он сбежал. Должен, и точка. Ни твоё, ни моё, ни чьё бы то ни было ещё мнение тут не учитывается.

– И даже наше не учитывается? – тихий Сонин голос заставил обоих спорщиков замолчать. – Или это тоже будет решать Эреб и ваш дурацкий ареопаг?

– Девочка, ты не понимаешь, о чём говоришь.

– О, да, не понимаю! – Маленькая тигрица, не иначе. – Я не понимаю, почему я здесь, что происходит, кому верить. Но нравится вам это или нет, план Грея, над которым вы так трясётесь, зависит от нас с мелким, а не от вашего голосования, чьего-то желания или от расположения звёзд на небе!

– Систер, давай полегче!

– Да что полегче? Они строят из себя вершителей судеб, а мы должны тихо сидеть и послушно кивать? С какой стати? Ни ты, ни я этому Оку ничем не обязаны.

Верховный кашлянул.

– Ладно, согласна. Я обязана жизнью. Но это не меняет сути! Не будь самого Ока, меня и спасать бы не пришлось!

Макс поспешил спрятать невольную улыбку. Маленькая лохматая валькирия нравилась ему всё больше. Кто бы ещё с таким жаром противостоял главе ареопага?

– Хорошо, – медленно произнёс Верховный, – меня интересует ваше мнение. Что ты хотела сказать?

Сонин пыл прошёл. Девушка сейчас напоминала Нокс перед прыжком: собранная, сосредоточенная, готовая напасть.

– Мы пойдем к Грею.

– Систер?

– Да! Мы пойдем. Во-первых, есть вероятность, что всё, что они тут наговорили, это череда нелепых совпадений…

Тим не стал дослушивать до «во-вторых».

– Да каких совпадений? Ты ещё скажи, что его подставили! Он же врал нам, использовал.

Верховный с комтуром увлеченно наблюдали, куда выведет это разговор.

– Это ты так думаешь! Ты, а не я! Я им не верю, понимаешь? Не верю! Я докажу и тебе, и им, что Грей не виноват! Для этого надо сыграть? Я сыграю. Обмануть его? Я обману. Он меня поймет, он же знает, какие они манипуляторы, – последнее слово Соня будто выплюнула.

– Все-таки ты ненормальная. И это неплохо, – поспешил добавить Тим, поймав на себе испепеляющий взгляд сестры, – это данность. Хорошая такая данность.

– Данность, ага, конечно, – пробормотала Соня. – Теперь по существу: что мы скажем Грею?

Вопрос застал Макса и Верховного врасплох. Они не ожидали, что семейство так быстро придёт к согласию.

– Вам нужна легенда, – вроде раньше Макс не был замечен в изречении банальностей, а тут – на тебе!