Хранилище - Бентли Литтл

Сделав вид, будто она разглядывает тарелки и столовые приборы, Шеннон дождалась, когда недовольная покупательница удалится.

Саманта улыбнулась.

— Приходится иметь дело со всякими. — Она оглянулась по сторонам. — Мама и папа тоже здесь?

— Нет, я одна, — покачала головой Шеннон.

— И чему я обязана такой честью?

— Я хочу устроиться сюда на работу.

У Сэм помрачнело лицо.

— Я полагала, ты мне поможешь, — быстро добавила Шеннон.

— Ты не будешь здесь работать, — сказала Сэм.

— Но я хочу.

— Нет, ты не будешь здесь работать!

— Послушай, я просто хотела, чтобы ты замолвила за меня словечко. Но если для тебя это слишком трудно, не бери в голову. Я никак не думала, что ты поднимешь из-за этого такой шум.

— Я все расскажу папе.

Шеннон изумленно уставилась на сестру.

— Спасибо. Огромное спасибо.

— Я считаю, что тебе не надо…

— Я уже заполнила анкету. Сэм, если не хочешь мне помочь, чудесно. Но я все равно устроюсь сюда работать.

— Ты уже отдала анкету?

— Да.

Сэм вздохнула, и у нее по лицу пробежала тень — чего, страха?

— Ладно, я с этим разберусь.

— С чем ты разберешься?

— Прежде чем устроиться на работу, тебе нужно будет пройти всякие тесты и испытания, но я посмотрю, можно ли будет тебя от этого избавить… Думаю, у меня получится.

Шеннон кивнула.

— Спасибо, — нехотя пробормотала она.

Казалось, Саманте стало физически больно.

— Возвращайся домой, — сказала она сестре. — Нас не должны видеть вместе.

— Почему?

— Просто уходи. Я… я кое с кем поговорю и вечером расскажу тебе обо всем.

Сэм улыбнулась, однако улыбка у нее получилась натянутая, больше похожая на гримасу, и Шеннон опять подумала про Майнди.

«Он построен на крови».

— Спасибо, — еще раз поблагодарила она сестру.

Сэм молча кивнула.

Шеннон направилась через все «Хранилище» назад к выходу. Ей было не по себе, но она не могла сказать, почему.

Когда девушка вернулась домой, мать уже тоже была дома. Она разбирала на журнальном столике в гостиной бумаги, но при появлении дочери подняла голову.

— Отец сказал, что ты ходила искать работу.

— Ага.

— И куда ты обращалась? — спросила мать.

— Куда я только не обращалась, — солгала Шеннон.

— И как успехи?

Она пожала плечами.

— Пока что не знаю. Похоже, сейчас у нас в городе никому не нужна помощь.

— В понедельник в школе открывается летний лагерь. Мне помощник не помешает.

Шеннон презрительно фыркнула.

— Десять долларов в неделю. И это пригодится, когда будешь подавать резюме в колледж.

— Посмотрим. Если ничего другого не найду, может быть, пойду к тебе.

Саманта вернулась домой поздно. Пройдя прямо к сестре в комнату, она плотно закрыла за собой дверь и сказала:

— Тебя приняли на работу. Обратишься завтра в десять утра к мистеру Лэму.

— Спасибо.

Сэм молча кивнула.

Шеннон показалось, что у сестры усталый вид. И она была бледной. Болезненно-бледной.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Шеннон.

— Все в порядке, — отрезала Саманта.

— Я просто спросила.

— Что ты собираешься сказать маме и папе?

— Придумаю что-нибудь.

— Только ничего не говори про меня.

— Ладно.

Шеннон проводила взглядом, как сестра молча вышла из комнаты.

Через минуту из ванной донесся шум душа. Шеннон подумала было о том, чтобы сказать родителям, что ее приняли на работу — ей придется это сделать, потому что завтра утром она должна будет выйти на работу, — но она еще не решила, как к этому подойти, и ей нужно было какое-то время.

Если родители узнают, что она будет работать в «Хранилище», с ними случится истерика.

Шеннон лежала на кровати, читая журнал, и когда Сэм вышла из ванной, подождала десять минут, чтобы рассеялся пар, и отправилась мыться сама.

Заткнув ванну, она включила воду и сунула под струю палец, проверяя, что температура нормальная. Раздевшись, открыла корзину для грязного белья, собираясь бросить туда рубашку и джинсы, и увидела там поверх кучи трусики Сэм. Они были запачканы кровью, и до Шеннон не сразу дошло, что месячные у сестры должны были начаться только через неделю.

Шеннон застыла, вспоминая, какой усталой и нездоровой выглядела сегодня вечером Сэм. Ей захотелось спросить у нее, в чем дело, но она просто смотрела какое-то время на окровавленную хлопчатобумажную ткань, затем бросила сверху свои вещи, закрыла корзину крышкой и, шагнув в ванну, погрузилась в воду.

Родителям она обо всем скажет после ванной.

Они сидели на диване и смотрели телевизор. Шеннон вошла в гостиную и остановилась перед ними. Сначала она собиралась просто войти и сказать правду, но затем решила, что лучшей — и единственной — тактикой для нее сейчас будет ложь.

— Меня приняли на работу, — сказала Шеннон.

Мать улыбнулась.

— Замечательно. Куда?

— Когда ты об этом узнала? — спросил отец.

Тон у него был серьезным, строгим, а лицо начинало хмуриться.

— Только что.

— Каким образом?

— Мне позвонили, — сказала Шеннон.

— Я не слышал, чтобы звонил телефон.

— Он звонил, и я сняла трубку. Меня приняли на работу.

— Куда? — повторила мать.

— Да, — подхватил отец. — Куда?

Действительно ли у него на лице мелькнула подозрительность? С трудом сглотнув подступивший к горлу клубок, Шеннон попробовала улыбнуться.

— В закусочную Джорджа, — солгала она.

На следующее утро мистер Лэм встретил ее в отделе кадров. Шеннон попросила сестру подвезти ее на машине, поскольку та работала в утреннюю смену, поэтому она приехала на полчаса раньше назначенного срока, однако мистер Лэм уже ждал ее. Улыбнувшись, он пожал ей руку. Его прикосновение оказалось ледяным, улыбка — холодной, и Шеннон пожалела о том, что рядом нет Сэм. Менеджер по кадрам начал вкратце описывать ее обязанности и вдруг остановился, словно прочитав ее мысли.

— Да, — сказал он. — Вам повезло, что у вас такая сестра, как Саманта. Она замечательная девушка. — Его улыбка растянулась шире. — Замечательная девушка.