Призрак прошлого - Людмила Белякова

– Ага!

Загашников сорвался с места и дрожащими от вожделения пальцами залез в нагрудный кармашек рубашки.

– Ой, та-ва-рищ майор, вы б поосторожнее! – обольстительно улыбнулся Андрей.

Загашников выскреб из кармана билет, бегло на него взглянул, скомкал и брезгливо отбросил.

– Это, кажется, называется «сокрытие улик»? – осведомился Андрей.

Ему показалось почему-то, что это скорее хорошо, чем плохо.

– Вот с самого начала ты мне не понравился, парень!

«Я вообще не нравлюсь неинтеллигентным людям», – подумал Андрей, но промолчал.

– Ну, знаю ведь я, знаю, что это ты, знаю! – тихо выл Загашников, бегая туда и обратно.

– А что я?!

Андрею начало надоедать происходящее, хотя с нелепостью положения он уже как-то смирился. Или научился, как наставлял Борода, смотреть на ситуацию со стороны?

– Что ты тогда у речки сам наряд вызвал – сам эту девку ночью завалил, козлина, и сам потом наряд вызвал! И перед этим в коттеджной застройке бродил… Высматривал, когда трупешник обнаружат… Что, скажешь – совпадение?

– Конечно! – пожал плечами Андрей. – Все можно проверить. Про козлин особенно. Только пока вы дурью маетесь, еще девчонок эта зверюга порвет. Увидите. И все на твою карму пойдут, майор.

– Чё?…

Майор, видимо, про карму не уловил, но спросить не успел. В дверь стукнули.

– Я занят! – рыкнул Загашников, но дверь все-таки отворилась.

Внутрь заглянул молоденький лейтенант.

– Товарищ майор, извините, тут от товарища полковника. Просили принять…

Дежурный отступил, и в кабинет впал встрепанный и красный Борода.

– Володенька, в чем дело? Почему вы задержали моего человека?

«Ах, так он еще и Володенька!» – усмехнулся про себя Андрей.

– Здрасте, Михал Юрич. – Они обменялись поспешными рукопожатиями. – Вот… Выясняем.

– Еще одну девушку нашли, Михал Юрич, – устало сообщил Андрей. – Вот товарищ майор и решил на меня все женские трупики навесить. Оптом, так сказать. Сколько их там, говорите, – шесть?

– А… ты разве не в Москве был? – разом сошел краской с лица главред.

– Теперь, получается, что не был, – грустно улыбнулся Андрей.

Загашников поджал по-девичьи припухлые губки и промолчал.

– К-как? Так!.. Вон, видите? – Андрей дернул ногой. – Ваш Володенька билетик мой на поезд изничтожил, так что поди теперь докажи, что я только утром сюда из Белокаменной свалился.

– Володя, дорогой, ну что за методы!.. Двадцать первый век на дворе! – Борода изобразил на лице отчаяние, как-то по-бабьи всплеснул руками и укоризненно покачал головой.

– А почему ваш журналюга все время рядом с трупами оказывается, а? – пошел на следующий вираж Загашников. – Ну, как ни посмотришь – где он, там труп!.. А?

– Ага, пусть мне тех троих из свинарника навесят – во потеха-то будет! – фыркнул, отворачиваясь к окну, Андрей.

«Господи, как же там, на свободе, хорошо! Машинки стоят, менты бегают, солнце светит…»

– Работа же у него такая, Володенька, пойми! – терпеливо разъяснил Борода. – У нас нет специалиста по криминальной тематике – все на Андрюше… Да вся газета на нем! Давай с тобой выйдем, а? Ну, на минутку?

Загашников заколебался, смерил Андрея подозрительным взглядом – словно тот, при его габаритах и в наручниках, мог просочиться сквозь решетку и сбежать.

– Ну, ты что, меня не уважаешь, Володя?

Майор нервно дернул головой, и они вышли. Андрей, воспользовавшись передышкой, расслабился, опустил лицо в ладони.

«Ох, ну как мерзко-то!.. Опять девчушку загубили, а я обрадовался, что это не Анна… И опять на меня накатили!.. Ох, не пройдет мне третий такой накат, ой не пройдет!.. Если этот пройдет, третий – точно нет… Если эту зверюгу в ближайшее время не поймают, аборигены меня линчуют. Хотя бы для острастки… Нет, надо срочно забирать Анну и катить в Москву. Родители через неделю уедут, месяц наш, а там…»

Что «там», додумать не удалось, поскольку дверь распахнулась. Загашников, глядя куда-то в сторону, вразвалочку подошел к Андрею.

– Руки давай!

Андрей, словно полжизни провел в кутузке, охотно протянул ему руки. Майор отпер браслеты и, даваясь словами, пробурчал: «Свободен».

– Да ну? – озарился невинной радостью Андрей.

– Пока…

Загашников произнес это очень тихо, чтобы не слышал Борода, торчавший на пороге.

Андрей с трудом поднялся и постоял, наблюдая, как майор прячет наручники в стол, подписывает какую-то бумажку и отдает ее Бороде. Вообще-то Андрей просто не мог двинуться, потому что одеревенели ноги и кружилась в венском вальсе голова. Двинуться к двери? А ну как Загашников только того и ждет, чтобы пристрелить его при попытке к бегству? Нет, без приглашения Андрей не пойдет… Пусть попросят.

Загашников это почувствовал.

– Чего еще? – нехотя повернулся к Андрею. – Я же сказал – свободен! Не понял?

– Я извинений жду, товарищ майор, – вкрадчиво произнес Андрей.

– Чего?!

– Володя, это справедливо, – мягко пробурчал Борода. – Володя…

– Примите наши извинения, товарищ журналист, – отчеканил майор, но в глаза Андрею не глянул. – Работа такая.

– Ну что вы, мы ж понимаем, – хитро улыбнулся Андрей.

Если б Загашников знал, как ему это далось, сильно обрадовался бы.

– Андрюша, пойдем, я с машиной, – подал голос главред. – Сумку не забудь.

Не совсем веря, что жуткая сцена закончилась, Андрей шел за Бородой по узкому коридору.

– Сынок, куда тебя отвезти? Может, домой? – ласково спросил Борода. – Ты ведь, наверное, отдохнуть хочешь?

– Я Ане Озерных позвонить хочу, – пробурчал Андрей, роясь в сумке – не скрали его недешевый мобильник подлые менты?

– Позвони, позвони, привет от меня передай обязательно… Так куда мы едем?

– На работу мы едем… Анюта, ты как?

– Я в порядке… Как ты съездил? – зазвучал райской трелью далекий голос Анны О.

– Я нормально, а ты будь очень осторожна… Ты слышишь? Никуда одна не ходи! И вообще никуда не ходи! Сиди на территории!

– А… что? Опять?

– Да, опять! Опять! И никаких третьих смен, ясно?

– Ну ладно, не переживай… Я вечером позвоню.

– А чего ж привет не передал? – все так же подчеркнуто участливо спросил Борода.

Они уже приближались к редакции.

– Не до этого было, Михал Юрич, извините.