Против тьмы - Деннис Уитли

Де Ришло еще довольно долго расхаживал взад и вперед по комнате, терпеливо отвечая на вопросы Ричарда, и, когда Мэри Лу вернулась, из глаз Ричарда исчезло то ироничное выражение, которое совсем недавно искрилось в них.

Было уже восемь часов. Сгущались сумерки, и очертания деревьев в саду начинали сливаться в однородную темную массу. Однако друзья чувствовали себя бодрыми и внимательными, как солдаты перед боем. Долгая беседа, казалось, помогла всем яснее осознать ситуацию, в которой они находились, и укрепила их доверие друг к другу, что являлось, как они понимали, их главным оружием в предстоящей схватке.

Мэри Лу предложила всем пройти в столовую, где уже был накрыт стол. Ужин прошел в сосредоточенном молчании. Лишь однажды герцог обратился к Ричарду:

— Я думаю, самое подходящее место для моих экспериментов — это библиотека; мне потребуется большой кувшин с водой, несколько стаканов и фрукты.

— Конечно, — согласился Ричард и взглянул на дворецкого. — Прошу вас, Малэн, позаботьтесь обо всем, пожалуйста.

Затем он проинструктировал дворецкого относительно поведения слуг ближайшей ночью. В знак понимания Малэн молча склонил голову, и, глядя на вежливое и невозмутимое выражение его лица, невозможно было предположить, что через полчаса, после того, как Ричард многозначительно пожелал ему спокойной ночи, он в беседе с экономкой высказал, заговорщически подмигнув ей, свое мнение о намерениях господ:

— Мне кажется, они охотятся за привидениями — ведь старикан не привез с собой никакого телевизора. За ужином они не выпили ни капли вина, а спиритисты всегда так ведут себя. Я могу только надеяться, что с ними не случится ничего плохого.

Библиотека представляла собой большую комнату, стены которой были заставлены поднимающимися до самого потолка рядами полок с книгами в роскошных переплетах. На темном дубовом полу стояли удобные кресла, а около стеклянных дверей, ведущих из библиотеки на террасу, располагался большой овальный письменный стол красного дерева. Библиотека находилась в глубине самого старого крыла дома, и даже в яркий летний день в ней было довольно сумрачно. Однако атмосферу в комнате никак нельзя было назвать мрачной, поскольку в любое время года в древнем камине постоянно горел огонь, а ночью, когда шторы задергивались, она освещалась рассеянным светом, излучаемым скрытыми на потолке лампами.

— Надо удалить отсюда все — шторы, кресла, стол, — велел де Ришло, — и нам потребуются щетки и тряпки, чтобы тщательно вымыть все поверхности, поскольку темные силы могут воспользоваться для материализации малейшими частицами пыли и грязи.

Мужчины начали выдвигать мебель из библиотеки в холл, а Мэри Лу тем временем принесла из чулана горничной все необходимое для уборки. Через четверть часа в комнате остались лишь одни книжные полки, и все, кроме герцога, решившего еще раз позвонить в гостиницу, принялись скоблить неровные доски пола, стены и потолок.

— Никаких новостей от Рэкса, — объявил герцог, вернувшись, — и мне пришлось отсоединить телефон, чтобы возможные звонки не потревожили Малэна. Закончив здесь, все мы пойдем наверх и переоденемся.

— Во что? — поинтересовался Ричард.

— В пижамы, — ответил де Ришло. — Я надеюсь, у вас их достаточно, чтобы хватило на всех нас. Вся одежда должна быть неношенной, либо свежевыстиранной.

— А мы не замерзнем? — с сомнением спросил Саймон.

— Я предлагаю надеть теплые охотничьи носки и пальто, — добавил Ричард.

— Носки и комплект нижнего белья будут нелишними, но никаких пальто, халатов или ботинок, — сказал герцог. — А чтобы не сидеть на голом полу, нам потребуется много одеял и банных полотенец, с помощью которых мы соорудим некоторое подобие ложа.

Вновь вернувшись в библиотеку, де Ришло открыл свой чемоданчик и извлек из него кусок мела, веревку и складной фут. Отметив точку в центре комнаты, он попросил Мэри Лу прижать там конец веревки и очертил круг радиусом семь футов.

Затем он удлинил веревку и начертил круг большего размера. После этого началась самая трудная часть операции. Между внешними и внутренними кругами требовалось вписать пятиконечную звезду, причем, как объяснил герцог, ее защитные свойства проявятся только в том случае, если она окажется геометрически правильной, в противном случае звезда может оказаться не только бесполезной, но даже опасной.

Не менее получаса они занимались измерениями, и наконец широкие линии мелом на полу обозначили пятиконечную магическую звезду, внутри которой им предстояло оставаться до рассвета. Затем герцог начертал по латыни экзорсизм вдоль края внутреннего круга. А возле вершин и мест пересечения лучей пятиконечной звезды нарисовал странные символы, взятые из каббалы, древнеегипетских и древнеперсидских святых книг. Стеблями асафетиды и голубым воском он запечатал с обеих сторон окна и двери и сделал на них знак креста святой водой, включил все лампы в комнате и навалил в камин огромную кучу толстых поленьев, так, чтобы они горели всю ночь. Он достал пять маленьких серебряных чашек, наполнив их на две трети святой водой, и поместил по одной на каждом из мест пересечения лучей звезды, а на ее вершинах установил и зажег пять длинных белых заостренных свечей, какие используются в католических храмах. Позади каждой из свечей он положил подкову дужкой внутрь, а позади каждой из чашек со святой водой — высушенный корень мандрагоры.

Закончив возведение внешних барьеров астральной крепости, герцог занялся защитой своих друзей и себя самого. Каждому на шею повесил большой венок из цветов чеснока, а к запястьям и лодыжкам Саймона вновь привязали пучки асафетиды. Герцог раздал всем четки с прикрепленными к ним маленькими золотыми распятиями, медальоны с изображением святого Бенедикта, держащего в правой руке крест, а в левой — Евангелие, и пузырьки с ртутью и солью. Наконец он запечатал девять отверстий на теле каждого из них, и все устроились на импровизированном сиденьи из одеял, усадив Саймона в центре.