Кошки-мышки - Наталья Тимошенко

— Вы серьезно говорили про зомби? — поинтересовалась Яна, когда кладбище осталось далеко позади, а она согрелась настолько, чтобы не выдать себя стучащими зубами и дрожью в голосе.

— Вы в них не верите? — с сарказмом поинтересовался Никита Андреевич, хотя, между прочим, она первая произнесла это слово на кладбище!

— Я недавно смотрела про них передачу, — спокойно ответила Яна. — По крайней мере, там про них рассказывали весьма убедительно. И интервью с бокором выглядело впечатляюще. Там такая женщина колоритная была, хочешь не хочешь, а поверишь. Я поэтому и вспомнила про зомби, когда вы начали намекать на них.

Никита Андреевич недоверчиво покосился на нее.

— Это что за передача была?

— А есть у нас на местном канале передача про неизведанное. Там часто то про разные места рассказывают, то про людей и явления.

— Знаю, — кивнул Никита Андреевич. — Ведущий и создатель этой передачи как раз и снимает шоу, куда мы с вами ездили. Мой старый, можно сказать, знакомый.

— Серьезно? А я обожаю эти передачи, почти все смотрела! — Яна так воодушевилась, что с трудом заставила себя вернуться к серьезному тону. — Так вот, там не так давно была передача про вуду и зомби, месяца два назад, приглашенным гостем была колдунья-бокор с Гаити. По крайней мере, так ее представили. С ней был переводчик, потому что она по-русски не говорит.

Никита Андреевич молчал целую минуту. Яна уже подумала, что ему неинтересно, когда он вдруг спросил:

— Какие у вас планы на вечер?

Планов на вечер у нее не было ровным счетом никаких. Разве что сидеть в общаге и слушать болтовню Ольки или смотреть на ноутбуке фильм.

— Хотите проехаться со мной к Шевелеву, расспросить поподробнее про передачу и приглашенного бокора? — с видом змеи-искусительницы предложил Никита Андреевич, когда Яна озвучила ему свои планы.

Можно подумать, она откажется! Ей стоило больших усилий сказать «хочу» спокойно, а не завизжать от радости. Пришлось напомнить себе, что встречаться она будет с обычным человеком, а не с самим бокором.

— Мне кажется странным совпадением, что два месяца назад Шевелев пригласил настоящего гаитянского бокора, если только это была не актриса, и примерно в то же время кто-то выдернул из могилы Макарова.

— Действительно, странно, — согласилась Яна.

Никита Андреевич позвонил Шевелеву и договорился о встрече. Очевидно, у того планов на вечер тоже не было, несмотря на съемки. Впрочем, с такой съемочной группой он вполне может себе позволить отдохнуть, чем, вероятно, и занимается, ведь на отборочном туре Яна его не видела.

Как только Никита Андреевич закончил разговаривать, зазвонил телефон у Яны. Саше Сатинову не терпелось узнать, чем закончилась эксгумация. На самом деле Яна сама обещала ему позвонить, но совсем забыла.

— Ну что там у вас? — с места в карьер начал он, и Яна ясно представила, как он едва не подпрыгивает от нетерпения.

— Пусто, — коротко ответила она.

— Нету тела?! — завопил Саша.

— Не-а.

— Обалдеть! Расскажи подробнее! Хотя нет, давай вечером расскажешь.

— А мы вечером встречаемся? — удивилась Яна.

Никита Андреевич покосился на нее, но она покачала головой, давая понять, что все равно едет с ним.

— А давай встретимся, — тут же предложил Саша. — У меня друг завтра открывает ресторан в центре, сумасшедший, нашел время! А сегодня там вечер для своих. Последнее тестирование, так сказать. Я могу заказать нам столик. Говорят, там шикарная средиземноморская кухня, повара все из Черногории. Вкусно поедим, мило побеседуем.

— Ты вообще понимаешь, о чем мы будем беседовать? — не удержалась Яна. — Аппетит не пропадет?

— Поверь мне, после суточного дежурства аппетит у меня не пропадет, даже если на моем столе Лера будет разделывать очередной труп, — хохотнул Саша.

Яна засомневалась. С одной стороны, ей очень хотелось поужинать с Сашей, молодой человек ей действительно нравился, а средиземноморская кухня нравилась еще сильнее. С другой — не поехать с Никитой Андреевичем она не допускала и мысли. С Сашей она и завтра сможет поужинать, а вот встретиться с известным ведущим шанс не каждый день выпадает.

— А во сколько? — спросила она. — Мы просто с Никитой Андреевичем еще по одному делу едем.

— Так, — Саша, наверное, посмотрел на часы, — сейчас шесть, до девяти справитесь?

— Не знаю… — Яна не знала даже, куда они едут, не то что во сколько освободятся. Где вообще живет этот Шевелев?

Кремнев, наверное, все понял, потому что спросил:

— Это Сатинов?

Она кивнула.

— Спрашивает, во сколько мы освободимся, хочет узнать все подробности.

— Пусть приезжает за тобой в девять, будет быстрее, если он сам тебя заберет, — предложил Никита Андреевич. — В крайнем случае я побеседую один.

Это «побеседую один» Яну ни в коем случае не устраивало, но она назвала Саше адрес, подсказанный преподавателем, и велела приезжать к девяти.

Очевидно, у Шевелева был не такой уж и свободный вечер, поскольку встретил он их в парадном костюме, взъерошенный, уставший, а машина его стояла прямо на подъездной дорожке, а не в гараже. В реальности он показался Яне не таким лощеным, каким выглядел на экране, немного ниже ростом и с большим количеством морщин, но при этом все равно приковывал к себе взгляд. А Олька наверняка еще и томно вздохнула бы: она любила мужчин намного старше себя.

— Прошу прощения, ужином не накормлю, могу предложить только кофе, — покачал головой Шевелев, лично открывая им дверь. — Не знаю даже, есть ли что-нибудь к кофе. Я только приехал, даже руки вымыть не успел, а Павел тоже сегодня чем-то занят.

Никита Андреевич заверил, что им ничего не нужно и они вполне могут подождать, пока он вымоет руки и переоденется. Шевелев попросил их пройти в гостиную, а сам скрылся в глубине дома.

В гостиной Никита Андреевич сразу сел в кресло, а Яна принялась медленно бродить по огромному помещению, разглядывая фотографии на стенах. Фотографий было очень много. Пожалуй, они и были главным украшением парадной комнаты. И почти на всех был запечатлен Шевелев разной степени молодости. Где-то это был юный энтузиаст, одетый в бежевые штаны, светлую рубашку и кепку-котелок, которые Яна видела только на людях, работающих в Африке. Маленький темнокожий ребятенок, улыбающийся открытой белозубой улыбкой, давал понять, что именно на Черном континенте и была сделана фотография. На следующем снимке Шевелев был уже чуть постарше, в белом халате стоял в какой-то то ли больнице, то ли лаборатории, возле стола, на котором возвышалась странная железная конструкция, предположить назначение которой Яна не могла. Были фотографии недавнего времени, на которых Савелий Павлович оказался уже более узнаваемым: мощный, статный, с седой головой, как и тот человек, что открыл им дверь. На этих снимках он чаще всего либо был запечатлен на фоне какой-нибудь достопримечательности, либо рядом с известным человеком. Яна узнавала и актеров, и телеведущих, и даже нескольких экстрасенсов, прогремевших на всю страну в разных передачах.