Волшебный дом - Джеймс Герберт

— Нет, не этой жизни, не природы. Я имею в виду жизнь. Занятие.

— Довольно забавно, но это не проблема Конечно, иногда что-то начинает скрестись в душе — потому мне так и понравилась наша запись на этой неделе, — но мы не так уж далеко от Большой Коптильни, так что всегда можем прыгнуть в машину и на вечерок смотаться туда.

— И сколько раз вы туда смотались, с тех пор как переехали?

— Да мы же только что устроились, Боб. У нас еще не было времени стосковаться по огням большого города.

Он вытер пиво с подбородка.

— Ну да, конечно, ты прав. Это может быть идеальным местом для времяпрепровождения — слушать, как растет трава, смотреть, как птички вьют гнезда. А для дополнительного заработка можно начать плести корзины.

Я усмехнулся.

— Если ты думаешь, что я буду терпеть это все выходные...

Он хлопнул меня по колену, довольный собой.

— Я шучу, Майк, честно. Сказать по правде, я считаю, что вы очень удачно переехали. Может быть, и я когда-нибудь сделаю то же самое, но сначала подожду, пока пробьется седина. Эй, смотри, опять здесь эта чертова белка! И в ус не дует, а?

Румбо выскочил из-за коттеджа, очевидно все еще любопытствуя, что это за компания собралась у нас в выходной. Когда около часа назад прибыли Боб с подругой, он сидел на крылечке и, увидев их, бросился прочь, но только отбежал на безопасное расстояние, а не скрылся совсем. Я был рад, что он справился с потрясением, которое пережил на неделе. Однако сам я еще не совсем пришел в себя.

Я ворочал в голове мысль, не признаться ли Бобу что произошло здесь во вторник, но почему-то решил, что мой старый собутыльник не воспримет меня всерьез. Уж я-то знал, что он поднимет меня на смех. Почему я не рассказал Мидж о моей ночной вылазке в поисках зловещей манящей фигуры? Потому что Мидж тоже была полна предчувствий (конечно, связанных с Майкрофтом), эпизод с «двигающейся» картиной сильно повлиял на нее, и наши отношения несколько осложнились. Чуть нажмите на меня, и я расскажу, что к тому времени у меня самого появились нехорошие сомнения насчет себя. Я уже засомневался, не страдаю ли какой-то формой ментальной аберрации (если хотите, назовите это неврозом на изменение обстановки) — в холодном свете дня все это казалось таким нереальным, таким фантастичным. Сказать по правде, я решил подождать, посмотреть, что будет. Да и все равно не было большого выбора.

Румбо приблизился, одним глазом следя за чужаком. Боб цокнул языком, словно подзывая собаку или ребенка, и Румбо вздернул головку. Он какое-то время с любопытством рассматривал Боба, потом нахально вскочил на садовый столик, где стояли две пустые банки от пива, и заглянул в треугольное отверстие одной, чуть не перевернув ее. Удержав банку лапами, Румбо к восторгу Боба слизнул с края оставшееся там пиво.

— Он любит пиво! — вскричал Боб. — Белка-алкоголик! Вижу, вы постарались в борьбе с грызунами, Майк. Ловко придумано: споить вредителей!

— Румбо не вредитель, он член семьи.

Боб посмотрел на меня как на пережиток, ухмыльнулся и воздержался от комментариев.

Я предвкушал, как они приедут в гости, ожидал, можно сказать, весь день, ожидал с радостью Боба и Киви, и Большую Вэл, которая должна была приехать с минуты на минуту, — наших первых гостей в Грэмери. И теперь мы с Мидж (несмотря на ее прежние сомнения насчет Боба) получали от этого удовольствие. Я наконец начал расслабляться, вторая банка пива и дружеская компания помогли мне успокоиться. Кролики вылезли порезвиться перед сном, хотя в этот вечер держались в отдалении от самого коттеджа, словно чувствуя чужих, и несколько птичек порхали вокруг, как припозднившиеся покупатели. Ветерок еле дул, и даже он нес в себе тепло.

Я прихлебывал пиво и впитывал в себя атмосферу.

Мы выпили еще перед ужином в круглой комнате, на этот раз все вместе; Мидж не изменила своему лимонаду и содовой, а остальные позволили себе кое-что покрепче. Большая Вэл приехала за двадцать минут до этого, ей отчаянно не хватало крепкого джина с тоником, чтобы прийти в себя после поездки. Она и Боб уже встречались раз или два, и добродушная враждебность между ними всегда служила поводом для шутливой пикировки. Боб любил, когда женщины определенно женственны и не агрессивны — Киви в этом отношении казалась образцом — и поэтому Вэл вряд ли могла понравиться ему. Он начал с комплимента по поводу ее грубых деревенских башмаков — «как раз, чтобы шлепать по свинячьему дерьму», как он выразился. Вэл тоже ответила комплиментом, восхитившись его розовым кожаным галстуком — «идеально для удавки», предположила она.

После обмена любезностями мы с Мидж предложили тост за здоровье наших первых «официальных» гостей, а они по очереди произнесли тосты за наше счастье в Грэмери. Какое-то время мы болтали ни о чем, но Вэл явно не терпелось осмотреть последнюю работу своей клиентки, у нее прямо-таки загорелись глаза, когда она вошла и заметила у стены мольберт — и тут же подскочила к нему. Там по-прежнему находилась картина с видом коттеджа, накрытая от пыли калькой. Со вторника я не смотрел на нее, но наблюдал, как Вэл приподняла кальку, — мне была интересна ее реакция. Не знаю, чего я ожидал, но не сдвинутых бровей.

Я заметил это ее выражение лица, лишь потому что внимательно следил, так как нахмуренность тут же сменилась улыбкой.

— Великолепно, — высказала она свое суждение. — Совершенно великолепно.

Для нее, твердо стоящей за свои двадцать процентов, привыкшей к превосходным работам, такое суждение звучало высшей похвалой, и Мидж засветилась благодарностью.

— Это не на продажу, — торопливо проговорила она. — Это просто для себя, для меня и Майка, на память о нашей первой неделе. Наше первое впечатление от Грэмери, пока мы еще не привыкли ко всему. Вы знаете, как легко приедаются даже самые милые вещи вокруг.

Вэл продолжала рассматривать картину, а Боб и Киви стояли у нее за спиной.

— О, это что-то новенькое! — провозгласил Боб в своей искренне страстной манере. — Дай-ка взглянуть, дорогая. Вот что называется художеством! Это вам не мазня с одной сиськой, тремя ногами и носом на месте уха.

— Ты явно знаешь, что тебе нравится, Боб, — сухо ответила Вэл.

Не уверенный, что правильно ее понял, Боб кивнул:

— Мне нравится знать, на что я смотрю. — И он весьма многозначительно взглянул на Вэл.

— А как с плакатами, что Мидж сделала для агентства? — спросил я, чтобы сменить тему.

Вэл отошла от мольберта.

— У меня в машине первые замечания — мелочевка, конечно, немножко подкорректировать цвета. Думаю, можно будет просмотреть их завтра, Мидж, и ты можешь черкнуть свои соображения. — Она тоже оставалась у нас на ночь, и оказалось не так легко найти ей место для сна.

— Прекрасно, — согласилась Мидж. — Не терпится взглянуть на них.

— Учти, это только первые замечания. У нас куча времени, чтобы над ними поработать.