Безликий. Возрождение - Владимир Поляков

– Далеко, говоришь… – произнесенные слова сопровождала довольно циничная ухмылка. – А ведь кто-то уверял меня, что проучился у Серого Дракона аж целых семь лет. Добавим сюда факт моего давнего знакомства с вышеупомянутым и знание о сроках обучения, которые он предпочитает. Семь, восемь, максимум девять лет, причем последний вариант с учетом легкого знакомства с теми самыми «смежными областями магии». Не сходится. Излагай, цветок ночи, сколько действительно ты училась у моего приятеля? Надо же мне знать, на что ты в действительности способна.

– Почти пять лет… – еле слышно прошептала она.

– Вот теперь верю. В таком случае ты действительно не имеешь навыка мысленного оперирования, будучи ограничена рамками непосредственного контакта с объектом воздействия. Но это дело поправимое, тем паче конкретная задача затрагивает лишь самые азы мыслеформ. Разберемся. Кстати, – вспомнил я, – скажи уж тогда, на что именно я могу рассчитывать в плане твоих возможностей. Мне надо знать истинный потенциал напарника, без прикрас и хвалебных изречений.

– Ну, я неплохо разбираюсь в основных защитных заклятиях. Особенно хорошо мне удаются построения, сдерживающие гостей из иных перекрестков, – начала перечислять свои достоинства Шэрол. – Могу при необходимости вызвать несколько бестелесных сущностей невысокого ранга… Неплохо получается создание рунических печатей, да и вообще одноразовых амулетов, содержащих в себе то или иное заклятие из арсенала демонологов.

Негусто. Ритуалика, жестко привязанная к материальным подпоркам наподобие пентаграмм, свечей и тому подобного. Демонологи высокого ранга используют подобную атрибутику лишь для действительно мощных и небезопасных заклятий. В остальных случаях они предпочитают ограничиваться мысленными конструкциями, временно приобретающими подобие материальности. Тем не менее могло быть и хуже, хотя и значительно реже. Придется работать с тем, что имеется в наличии.

– Хорошо, с твоими возможностями все ясно. Надеюсь, что ясно! – несколько повысив голос, я пронаблюдал за реакцией Шэрол, столь любящей вводить в заблуждение касательно своей персоны. Вроде бы все в порядке, хотя кто знает. – Осталось только научить тебя пользоваться новым оружием. Теория мыслеформ тебе знакома?

– Да, недавно наставник рассказывал об этом, но к практике перейти я не успела.

– Сейчас достаточно и этого. Правда, обучение обычным порядком скорее всего займет слишком много времени, а в нашем случае это неприемлемо, – не давая девушке, уже открывшей было рот, ни малейшего шанса возразить или попытаться высказать то или иное мнение, я продолжил: – Я просто напрямую подключусь к твоему разуму и покажу, как именно следует управлять артефактом с помощью одного только мысленного усилия. Ты способная девушка и способна будешь понять.

– Спасибо за комплимент, но я…

– Не беспокойся, я вовсе не намерен зондировать твою память и сразу же заблокирую себе доступ туда. Слово мага.

Пожалуй, это было единственное обещание, способное ее успокоить. Оно и неудивительно, упомянутое мною проникновение в чужой разум, чаще называемое зондированием, всегда вызывает самую отрицательную реакцию. Одно дело, когда ты получаешь ментальный удар от врага, и совсем иная ситуация, если добровольно открываешь свое сознание. В первом случае добраться до глубин личности попавшего под ментальный удар очень сложно, практически нереально. Даже будучи без сознания, оккультист на уровне инстинктов будет ставить все новые и новые блоки, преграждающие доступ к глубинным слоям сознания, моделировать ложные пути, ведущие в никуда.

В случае же добровольно открытого сознания картина кардинально меняется. Получивший доступ в святая святых имеет уникальную возможность считать из чужой памяти все до мельчайших подробностей, не испытывая при этом ни малейших преград. Казалось бы, что тут такого страшного? А представьте себе, что все ваши мысли, абсолютно все, стали известны кому-то еще. Не нравится? Вот так-то. Только по этой причине мне и пришлось дать Шэрол слово мага, нарушить которое немыслимо для любого из нас.

– Расслабься, выбрось из головы все мысли, – голос обволакивал вязким туманом, вводил ее в подобие транса. – Нет больше ни угроз внешнего мира, ни повода для волнений. Есть лишь ты, эта комната и мой голос… Голос, мой голос, твой голос. Сказанное мной ничем не отличается от твоих мыслей, да это они и есть. Разве может мой голос, одна из твоих мыслей, часть тебя, повредить самому себе? Твой разум открыт для мыслей, твоих мыслей, моих мыслей…

У девушки оказались неожиданно прочные барьеры, ограждающие разум от постороннего проникновения. Дракон, старый халтурщик, как всегда, решил не утруждать себя проверкой ученицы на способности к иным областям оккультизма. Ограничился тем, что у нее действительно обнаружились относительно неплохие задатки демонолога. Дальше хоть трава не расти. А ведь при должном старании из нее вполне реально сформировать неплохого специалиста именно по моей специализации. В любом случае она будет лучше разбираться в этой области, чем в демонологии, способности к которой у нее довольно скромны. Нет, я и не собирался читать ее сознание, но вот оценить теоретический потенциал невольной напарницы – совсем другое дело, никоим образом не относящееся к данному слову.

– У меня действительно неплохие задатки? – прилетела мысль Шэрол, в которой утверждение явно преобладало над вопросом. – Приятно слышать, особенно если слух о том, что при таком разговоре ложь невозможна в принципе, является правдой.

Факт. Лгать в таких случаях нереально в принципе, точно так же, как бесполезно врать самому себе. Однако с ходу услышать чужие мысли, пусть нисколько не скрываемые – неплохое начало. Относительно защиты своего разума я не испытывал и тени беспокойства, мне не требовалось для этого никаких оградительных барьеров в привычном смысле. Все пути к моему сознанию сторожили самые надежные церберы – страхи людей и прочих разумных существ во всем своем многообразии, способные свести с ума, погрузить вторгнувшегося чужака в пучину безумия. Оттуда же я в случае необходимости брал материал для атакующих заклятий, уникальных для каждого случая, каждой намеченной цели.

Вот только сейчас у меня была другая цель, далеко не столь сложная, как обычно. Требовалось всего лишь преподать небольшой урок в кратчайшие сроки.

– Внимательно следи за тем, что я буду делать. Посмотри на оружие, которое держит твоя рука так, как привык это делать я. Видишь, в шпаге нет материи, одна лишь энергия, соединенная магическими скрепами, – говоря, я чувствовал неослабное внимание Шэрол, действительно сумевшей подсоединиться к моему восприятию действительности. – Но одного звена тут нет, оно убрано специально, чтобы дать оружию возможности, отличные от шаблонных.

Артефакт окутало слабое серебристое сияние, только то место, в котором по всем привычным канонам должен был находиться фиксирующий стабильность элемент, окрасилось багровым огнем.

– А теперь ударим по во-он тому предмету…

Короткая мысленная команда, багровая вспышка, и лезвие шпаги, удлинившись как минимум вдвое, разрубает пополам несчастную деревяшку, когда-то бывшую стулом, после чего приобретает первоначальный вид.