Черный список - Лорел Гамильтон

Переводчики: ArViSta, dekorf, Светуська, Kejlin, Sunriel

Вычитка: Светуська

Мы укутали новую золотистую сущность Итана последним оставшимся покрывалом, и затолкали все эти габариты на заднее сидение арендованной машины Бернардо. Находясь еще в номере, Итан сказал: — Я мог бы подождать твоего возвращения.

— Я могу отсутствовать часами, может до утра, — ответила я.

— Я бы подождал.

Я улыбнулась ему: — Если бы плохие парни не убивали вертигров, я сказала бы «да», но я не хочу оставлять тебя самого по себе.

— Ты думаешь, что я не смогу о себе позаботиться?

Глядя на проявление мужского эго, я сказала: — Сейчас, из-за изменения формы, тебе необходима еда. Хотя я не хотела бы, чтобы кто-то еще знал о твоем золотистом обличье, единственным безопасным местом для тебя, которое мне приходит в голову — красный клан.

— Но не навсегда, — сказал он, и не смотря на золотой мех и клыки, предназначенные для разрывания мяса, он был не уверен, даже испуган.

— Обещаю, Итан, это не навсегда, но сейчас я должна идти ловить плохих парней.

Так что, он спрятался на заднем сидении, а я позвонила Алексу, чтобы его кто-нибудь встретил у входа. Алекс как раз собирался идти в качестве репортера на сегодняшнюю пресс конференцию, но он обещал мне, что там будут двое охранников и позаботятся об Итане. — Я принц клана, Анита, они сделают, как я скажу.

— До тех пор пока это не противоречит королеве, — сказала я.

Он рассмеялся. — Что ж, в точку.

Но все же, нас ждали двое охранников, чтобы забрать Итана, сопроводить под землю и помочь держать все это оружие, которое не вписывается в его высокую не совсем человеческую форму. Они подняли брови, когда увидели проблески меха через покрывало.

— Больше никто не знает, и я хочу, чтобы это так и осталось, — предупредила я их.

— Мы должны доложить нашей королеве, — сказал один из охранников.

— А если я скажу не говорить — что тогда?

Они переглянулись. — Ты маленькая королева, но ты не убьешь нас за хранение секретов, а она может.

— Если Итану причинят вред из-за того, что ты позволил другим узнать о его окраске новой формы, а я подумаю, что это твоя вина — ты правда считаешь, что я не убью тебя?

— Получается, его безопасность — это наша безопасность?

— Да, что-то вроде того.

— Я могу о себе позаботиться, Анита, ты знаешь это, — сказал Итан.

— Согласна, против любых других, но не тех парней, за которыми мы охотимся, вы видели, как он разорвал дюжину вас за секунду. Я хочу, чтобы ты оставался в безопасности.

Он обхватил меня покрывалом, прижимая к теплым мышцам и меху на его теле. — У меня никогда не было женщины, которая заботилась бы так обо мне.

Я не сказала, что больше беспокоюсь потерять одного из немногих оставшихся у нас представителей золотого вида, который не был частью рода спрятанного хорошим Арлекином, генетической разновидностью и все такое; а так же о том, что я его пока не любила. Я позволила ему поверить в то, чего он хотел, и могла возвратиться к Эдуарду и другим полицейским. У меня не было времени беседовать с Итаном о любви, страсти, и их различии. Такие разговоры всегда оказывались долгими.

Бернардо заехал в авто-кафе быстрого питания. Не самая здоровая пища, но я нуждалась в мясе, и бургеры как раз — то, что надо. Это поможет отсрочить следующую потребность в кормлении, а я хотела отсрочки и сохранения моей способности к заживлению. У меня на правой руке был неброский шрам «и это, черт возьми, было моей виной, так как я вовремя не позаботилась о своей метафизике». Пока мы ждали получения ордера, Бернардо сказал: — Прежде чем ты встретишься с Эдуардом, я должен тебе кое-что сказать. Он взял с меня слово.

— Звучит зловеще, — сказала я, глядя на него.

Он обхватил руль своими большими, смуглыми руками, это движение выглядело нервным жестом. «Не хорошо».

— О чем, черт возьми? — воскликнула я.

Он снял солнечные очки и сделал глубокий вдох. — Я не единственный, кого он позвал прикрывать его спину, пока ты была ранена.

Какой-то момент я не понимала, а затем до меня дошло. — Боже, только не Олаф.

Бернардо посмотрел на меня такими же карими глазами, как и у меня. — Угу, он позвонил большому парню.

Я откинулась на сидении и скрестила бы руки на груди, но мешали больше количество оружия и бронежилет. — Черт, — сказала я, и в одном этом слове выражалось множество чувств.

Олаф, он же маршал Отто Джеффрис — псевдоним позволял ему работать на вооруженные силы в спецпроектах, а также на это имя у него был значок американского маршала. Насколько мне известно, он никогда не нарушал закон на территории США, но в других странах, под своим настоящим именем — да. Он получал деньги за работу в качестве наемника и убийцы, но у него было хобби убивать женщин. Также он убивал и пытал людей, но, как правило, только если это было необходимо для работы. Его жертвами были миниатюрные темноволосые женщины, и я понимала, что очень подхожу под жертву его профиля. Он осведомил меня об этом, когда мы познакомились.

— Почему он пригласил на эту игру Олафа? — недоумевала я.

— Он не знал, как долго ты будешь не при исполнении. Ему нужна была поддержка, и так как у него появился один из ордеров на исполнение, он мог позвонить, кому пожелает. Если он не может заполучить тебя, то выбирает нас. — В его голосе определенно звучала досада.

— Ты ревнуешь? — спросила я.

Он хмуро глянул на меня и сбавил скорость, пристроившись за остальными машинами на подъездной дороге. — Возможно для нашего с Олафом эго немного тяжело, от того что он предпочитает в напарники тебя, а не нас. Ты не участвовала во многих вещах, в которых доводилось бывать, нам троим, и, тем не менее — Эдуард выбирает тебя своим прикрывающим.

— Ты имеешь в виду — раз я не большой и сильный мужик, а Эдуард выбирает меня, ты чувствуешь себя уязвленным? — Своим тоном я выразила отношение к особому положению.

Бернардо посмотрел прямо на меня. Его лицо было все еще красивым, но сейчас возникло что-то в его глазах, что могло когда-то заставить меня беспокоиться. Прошли те дни, когда я нервничала из-за суровых взглядов. Суровый взгляд не мог мне причинить боль, и в любом случае его взгляд не совсем походил на «суровый» — на который он был способен. Он не хотел этого.

— Ты же знаешь, что я не это имел в виду.

— Не это? — переспросила я, ответив таким же взглядом.

Я заметила, как что-то скользнуло в его глазах, и затем он улыбнулся, — Да, будь я проклят.

— Скорее всего, — сказала я, — но разве не об этом ты только что подумал?