Песнь демона - Кэт Адамс

Дона уставилась на охранника большими карими глазами и захлопала ресницами, а охранник не мог отвести глаз от ее длинных ног. Дона поставила одну ногу так, чтобы обнажить еще больше кожи, и протянула охраннику свой билет.

— А вы не могли бы сфотографировать нас… здесь? Ведь так мы не нарушим никаких правил, верно? Нам просто хотелось бы иметь фотографию на память о том, как хорошо мы выглядели.

Я не додумалась захватить фотоаппарат, а Дона об этом не забыла. Ее пальцы, обтянутые перчаткой, вытащили крошечную цифровую камеру из сумочки, которая была ненамного больше фотоаппарата.

— Пожалуйста!

Рядом с нами никого не было, поэтому никто ничего не мог узнать. Представители прессы остались на четверть мили позади, где дожидались окончания презентации. Не знаю, какую магию использовали сестры-виноделы для того, чтобы сдержать натиск репортеров, но те не могли подойти ближе в буквальном смысле слова.Мы даже заметили одного репортера, который пытался перескочить через магический барьер с помощью шеста для прыжков в высоту. Думаю, все, кто это видел, думали об одном и том же: «Ох, и больно же он навернулся».

Мы немного опоздали из-за того, что Эмми непременно нужно было сделать мелирование. Охранник, нахмурив брови, уставился на Дону и ее фотоаппарат. Дона склонила голову набок едва заметно, только для того, чтобы продемонстрировать свою дивную шею. Мы все победно улыбнулись, а охранник наконец обреченно вздохнул и протянул Доне мощную ручищу. Она радостно взвизгнула, подпрыгнула на месте, и мы быстро выстроились втроем под вывеской на воротах винодельческого поместья «Двойняшки».Охранник сделал два снимка и показал их нам на экране фотокамеры, после чего убрал ее в карман куртки.

— Сможете забрать на обратном пути.Я тут буду, пока все не уйдут. Но если я пропущу кого-то внутрь с фотиком, я потеряю работу, а я знаю, что вы этого не хотите.

Не только Дона умела читать настроение по выражению лица. Охранник стал так похож на грустного щенка, что у нас не осталось иного выбора, как только замурлыкать по-матерински и потрепать его по щеке. А потом он достал рацию и сказал:

— Тут еще трое у меня. Заберите их, и запрем ворота, Дейв. Все приглашенные прибыли.

Ух ты, а мы и вправду опоздали. Вот это да. Но всего через минуту мы услышали урчание электромотора. Гольфмобиль, превращенный в подобие конной повозки (без лошади), подкатил к воротам. Охранник открыл их массивные серебряные створки и с поклоном пропустил нас. Я пошла к гольфмобилю и на миг ощутила сопротивление магического барьера. Это чувство было до странности знакомым, но почему — я не смогла понять. Через пару мгновений меня пропустили, но все время, пока я шла по дорожке, волоски у меня на руках стояли торчком.

— Ты замерзла? — спросила у меня Эмма, наклонившись ко мне, когда гольфмобиль повез нас по дорожке. — Ты все время руки потираешь.

— Просто у меня какое-то странное ощущение. У вас кожу не покалывало, когда вы миновали барьер?

Мои подруги переглянулись, пожали плечами и покачали головой.

— Нет. — Дона посмотрела на свою руку. — Вроде бы нет. Ощущение барьера было, но никакого покалывания. Может быть, у тебя просто вампирская реакция. Наверняка сегодня тут повышены меры безопасности.

Скорее всего, так оно и было. К счастью, я захватила с собой пару бутылочек с молочными коктейлями. Я нисколько не сомневалась, что шоколадный коктейль в сочетании с вином будет ужасен на вкус, поэтому взяла ванильные. Не самый мой любимый вкус, но с «шабли» ваниль должна была сочетаться лучше шоколада. Я поспешно выпила коктейль и бросила пустую баночку в маленькое, почти незаметное ведерко для мусора рядом с подножкой гольфмобиля.

Мы опоздали к началу сбора гостей, и, может быть, хорошо, что опоздали. Я даже не представляла себе, как много тут окажется моих клиентов. От кинозвезд до певцов и кое-кого из политиков — ну просто домашний круг. У очень многих глаза удивленно вспыхнули, когда я вошла. На презентацию вина телохранители не допускались, а это означало, что я — ах-ах! — гостья!

Дона тоже кое-кого узнала среди приглашенных — в основном это были ее прежние кавалеры. Она так успешно посещает великосветские тусовки, что, наверное, половина красавцев в Лос-Анджелесе считает ее богатой наследницей, и никому в голову не приходит, что она всего-навсего секретарша, еще не доучившаяся в университете. Правда, теперь она действительно стала богатой наследницей, так что все сходилось. Эмма, судя по ее разочарованному взгляду, не увидела ни одного знакомого лица.

Я взяла ее за руку и повела вперед. Когда она попыталась высвободиться, Дона догадалась, в чем дело, и сжала другую руку Эммы.

— Пойдем, Эм. Я знаю, с кем тебя нужно познакомить.

Я задумалась, кто на уме у Доны, и принялась обшаривать взглядом толпу. Заметив знакомое лицо, я улыбнулась, потому что Дона была права. Он был просто идеален. Эмма на миг заартачилась, но почти сразу увидела, как один из гостей сдвинул брови. Я склонила голову к подруге и прошептала:

— Не волнуйся. Мы не хотим тебя смущать, Эм. Просто дай нам шанс.

В университете Эмма посещала множество вечеринок. Она была хорошенькой и популярной. Рядом с ней я себя ощущала гадким утенком. Теперь все так разительно переменилось, что я испытывала странное чувство. Но мои слова достигли цели. Эмма выпрямилась, расправила плечи и одарила нахмурившегося мужчину улыбкой, достойной вернувшейся домой королевы. Мужчина коротко рассмеялся и вернулся взглядом к своей компании.

Нашей целью был красавец, стоявший в углу зала. Высокий, с экзотичной внешностью — в противоположность Эмме, американке до мозга костей. Я его охраняла по пути на церемонию вручения научных наград, а Дона пыталась назначить ему свидание, потому что он ей очень приглянулся. Но она сдалась после единственного ужина, во время которого он говорил исключительно о расщеплении генов.

Ну, а я что сказала? Идеальный вариант!

— Ремир? Как поживаешь?

Как только Эмма поймала на себе взгляд прекрасных сапфировых глаз, она изумленно раскрыла рот. Я ее не винила. Впечатление было такое, будто кто-то вставил драгоценные камни в оправу из старинной медовой сосны. Роскошно.

Ремир сжал мою руку двумя руками.

— Селия Грейвз. Какой чудесный сюрприз. У меня здесь так немного знакомых. — Он сделал большие глаза. — Видимо, я провожу слишком много времени в лаборатории.

— Ремир, я хотела бы познакомить тебя с Эммой Лэндингэм. Думаю, у вас много общего.

Ремир повернул голову, посмотрел на Эмму и взглядом словно бы спросил: «Правда?»

Как я и ожидала, глаза Эммы сверкнули.

— Вы действительно Ремир Сандроу? Мне очень понравилась ваша статья в «Scientific American»в мае прошлого года. Неудивительно, что вас выдвинули на Нобелевскую премию.

Я никак не ожидала, что Эмма узнает Ремира в лицо, а ведь я могла бы догадаться. В каждой области есть свои рок-звезды, а Ремир определенно был такой звездой. Они с Эммой незамедлительно завели дискуссию о прокариотических клетках и ДНК, и через несколько секунд мы с Доной были забыты. Они даже не заметили, как мы ретировались.