Хризалида - Брендан Денин

Сидя в машине, к цели не приблизишься, поэтому Дженни вылезла из салона и по снегу поплелась к двери. С каждым шагом ей становилось все тревожнее. В кармане снова ожил сотовый. Виктория звонила целый день, но Дженни не отвечала. Эта задача для нее одной.

До входа Дженни добрела вымокшей и продрогшей: куртка и обувь погоде не соответствовали, а шапку с перчатками она не надела вообще. У парапета она застыла, чтобы отдышаться. Вроде бы не спешила, а сердце неслось галопом.

Даже на крыльце Дженни не до конца понимала, что делает, не представляла, что скажет, если ей позволят побеседовать с Эбигейл. Но жизнь рушилась, и всеми фибрами души Дженни чувствовала: именно Эбигейл поможет ей собрать рассыпавшийся пазл.

* * *

– Чем я могу вам помочь?

У девушки за перегородкой из толстой пластмассы добрые глаза. На письменном столе разбросаны бумаги, тонкие пальцы сжимают ручку; девушке слегка за двадцать, на Дженни она смотрит с теплотой и любопытством. Если бы не прерывистые крики из-за стен, эта приемная вписалась бы в любое офисное здание. В незаметных динамиках дребезжала музыка.

– Я… – начала Дженни и сообразила, что легенду не подготовила. Если скажет правду, ее отсюда не выпустят. А если разбить девице нос?

Дженни поморгала, сделала вдох и попробовала снова:

– Я хотела бы навестить пациентку, – проговорила она.

– Ясно, – отозвалась администратор. – Кого именно?

– Эбигейл Гилкрист.

Девушка повернулась к компьютеру и набрала имя.

– А вы… по записи?

Дженни снова замялась. Именно таких вопросов она боялась.

– Нет.

На секунду девушка перестала улыбаться, потом взглянула на Дженни и снова изобразила обаяние.

– Извините, но для любого посещения требуется согласие пациента или доктора. Вы наверняка понимаете… пациенты у нас непростые. Хотите подать заявку на посещение?

– Я… Мне необходимо повидать Эбигейл. Сегодня. Прямо сейчас.

Администратор зацокала языком и покачала головой.

– Простите, но это невозможно.

Дженни потупилась и старательно подавила чудовищный гнев, нараставший внутри. Беситься ни к чему: ее просто выгонят из больницы.

– Можно передать Эбигейл сообщение? Думаю, оно убедит ее со мной встретиться.

Администратор кивнула.

– Любые сообщения для пациента проходят через доктора, но я передам его. Вы можете подождать ответ, если он поступит. Не обещаю, что встреча состоится сегодня, даже если доктор миссис Гилкрист на месте.

– Спасибо, – проговорила Дженни. – Пожалуйста, попросите доктора передать Эбигейл, что меня зовут Дженнифер Декер. Нам с ней нужно поговорить о доме. О ее доме. В котором сейчас живу я. Думаю, она поймет, в чем дело.

Администратор снова кивнула. Дженни подошла к стульям для посетителей и села. Девушка взяла трубку и красиво наманикюренными пальчиками набрала номер. После короткого разговора она повесила трубку и повернулась к Дженни.

– Не знаю, как долго вы прождете ответ. Возможно, до конца приемных часов, как я и говорила.

– Хорошо. В любом случае… спасибо вам, – поблагодарила Дженни.

Девушка кивнула и вернулась к работе. Дженни закрыла глаза и попыталась от всего отрешиться. Что делать, если Эбигейл не пожелает ее видеть? Она прорвется мимо курносой девушки-администратора и снесет все двери, пока не разыщет Эбигейл Гилкрист.

Как жаль, что рядом нет Тома… Дженни в жизни не страдала от одиночества. После отъезда Виктории в колледж она на пару лет осталась наедине с родителями, сосредоточенными на карьере, но даже тогда у нее были друзья-подруги. Последние школьные годы молодые люди использовали по максимуму: гудели на вечеринках – пьяные или под кайфом, или пьяные и под кайфом совершали в городе мелкие преступления, не упускали возможности прогулять уроки.

Те годы получились счастливейшими, и сегодня, сидя в приемном покое психбольницы, Дженни гадала, что стало с теми друзьями. Да, кое за кем она следила по соцсетям, но в реальной жизни с ними не общалась, хотя как минимум один жил в Нью-Йорке. Дженни пообещала себе, что, когда закончится это безумие, родится ребенок, а ее жизнь войдет в колею (хоть с Томом, хоть без него), она это исправит. Она возродит былую дружбу и через нее возродится сама.

Часы с электронным табло на дальней стене отсчитывали секунды, неслышно мучая Дженни. Психовать нельзя, ни в коем случае! Сколько она выдержит, прежде чем свихнется окончательно?

Администратор не издавала ни звука, хотя и перекладывала бумаги на столе. Дженни изумленно на нее смотрела. Как такое возможно, черт подери? Вдруг девушка захохотала, но по-прежнему беззвучно. Дженни недоуменно покачала головой. Она что, оглохла? Глухота – побочный эффект поздних сроков беременности, который она пропустила, штудируя справочники? Нет, это абсурд!

Не переставая хохотать, администратор взяла канцелярский нож и вонзила себе в шею. Дженни попробовала встать, чтобы помочь ей, но словно приросла к хлипкому пластмассовому сиденью и не могла шевельнуться. Девушка истекала кровью, улыбка медленно сползала с бледного лица, пока голова безвольно не опустилась на стол. Дженни закрыла глаза, прогоняя галлюцинацию, но она горела и во мраке под опущенными веками.

– Мисс! – Голос донесся, словно из дальней дали. Он вытягивал ее со дна глубокой ямы, и она ползла на него. – Мисс! – снова позвал голос.

Дженни открыла глаза. Администратор сидела невредимая за стеклянной перегородкой и все так же приятно улыбалась. «Неужели я заснула?» – подумала Дженни и взглянула на электронное табло. Прошел как минимум час.

– Извините! Кажется, я задремала. Беременным простительно. – Девушка не засмеялась, но Дженни упорно двинулась дальше. – Что сказал доктор?

– Есть хорошая новость – доктор Эбигейл сегодня на месте; но, к сожалению, никакого ответа от миссис Гилкрист он не добился. Впрочем, он сказал, что, если вы сделаете официальную заявку, короткое посещение вам разрешат. Но запросы рассматриваются несколько недель, а то и дольше. Распечатать вам бланк заявки?

Голова Дженни заполнилась оглушительным белым шумом. Нет! Без разговора с Эбигейл она отсюда не уйдет.

– Извините, но я должна с ней повидаться. Дело срочное.

– Мисс, я не вправе… – начала девушка, но Дженни встала, подошла к перегородке и заговорила прямо в отверстие в толстой пластмассе.

– Я понимаю, что вы должны выполнять свою работу, и уважаю это. Честное слово. Но я не преувеличиваю, когда утверждаю, что разговор с Эбигейл Гилкрист – жизненная необходимость. Я не преувеличиваю ни на йоту. Вы поверили бы мне, если бы знали, что творится в моей жизни.

Дженни чувствовала, что каждой порой источает энергию, и дело было не только в отчаянии, а в чем-то мощном и неродном ей. У девушки глаза пошли поволокой.