Страж - Роберт Мазелло

— Вы случайно не из конторы «Братья О'Бенион»? — спросил Картер.

Молодой человек немного растерялся.

— Нет, — ответил он.

— О, извините. Просто, мне нужно на Манхэттен, вот я и решил спросить: может быть, вы туда едете?

Глаза молодого человека засияли, как будто он получил нежданный подарок.

— Да! Именно туда. Я смогу подвезти вас, куда скажете.

— Благодарю. — На это Картер и не надеялся. — Позвольте, я только скажу родственникам Билла, что не поеду с ними.

Картер с легким сердцем вернулся и поговорил с Сюзанной. Она тоже, похоже, испытала облегчение. Возможно, для семьи Билла лишний крюк на арендованном лимузине был дороговат.

Возвращаясь к «линкольну», Картер заметил двух рабочих с лопатами, стоявших на почтительном расстоянии. Это были могильщики, ждавшие возможности закончить свою работу.

— Меня зовут Картер Кокс, — сказал Картер и протянул руку молодому человеку, вызвавшемуся подвезти его.

— Эзра Метцгер, — представился тот и указал на машину. — Прошу вас.

Картер подошел к автомобилю с одной стороны, Эзра — с другой. «Может быть, — довольно потирая руки, — думал Эзра, — удача все же повернулась ко мне лицом». Всего лишь день назад его выпустили из-за решетки, куда он угодил за скандал, учиненный в парке около здания ООН, благодаря заступничеству Сэма и Кимберли. И вот сегодня ему предстояла эксклюзивная аудиенция с тем самым, единственным человеком в Нью-Йорке, с которым ему так хотелось поговорить.

— Это мой дядя Мори, — сказал Эзра, как только водитель уселся на переднее сиденье.

— Рад с вами познакомиться, — сказал Мори. — Так куда мы направимся?

— Меня устроит любое место на Манхэттене, — ответил Картер. — Но чем ближе к больнице Святого Винсента, тем лучше.

Сегодня он еще не навещал Джо.

— Стало быть, к Святому Винсенту, — кивнул Мори. — Только, если вы не возражаете, я послушаю игру.

Он включил радио. «Может быть, он хочет предоставить нам возможность поговорить с глазу на глаз? — подумал Картер. — Но мне это совершенно ни к чему».

Машина тронулась и поехала по аллее, проходившей через все кладбище. Картер спросил у Эзры, откуда он знает Билла Митчелла.

— Боюсь, я его совсем не знал.

— О. Значит, вы друг семьи?

— Нет. Я прочел о похоронах в газете. Признаюсь, мне нужно было повидаться с вами.

— Со мной? Почему?

— Потому что я читал о происшествии в вашей лаборатории и мне стало очень любопытно узнать, что на самом деле случилось. И я подумал — кому знать об этом, если не вам.

— Вы — пожарный инспектор? — спросил Картер, хотя понимал, что такая шикарная машина вряд ли может принадлежать пожарному инспектору.

— Нет.

— Репортер?

— О нет. Я сам работал во многих лабораториях в последнее время на Ближнем Востоке, и мне всегда любопытно, когда происходят такие катастрофы. — Он решил пока не признаваться в истинной причине своего интереса к Картеру. — Позволите поинтересоваться, какой работой вы занимались в своей лаборатории, когда там вспыхнул пожар?

«Кто он, этот человек? — недоумевал Картер. — И должен ли я ответить на его вопрос?»

Машина выехала за кладбищенские ворота. Картер еще немного подумал и решил, что можно ответить, хуже не будет. Все самое худшее, что могло случиться, уже случилось.

— Мы с профессором Руссо — палеонтологи. Работали с окаменелостью.

— Вместе с покойным мистером Митчеллом?

Картер растерялся, но ответил:

— На самом деле Билл не должен был там находиться.

Эзра, похоже, его понял.

— Ясно, — сказал он. — В чужих руках эксперимент может пойти не так, как надо, верно?

Картеру показалось, что его собеседник знает об этом по собственному опыту.

— Но можно ли спросить у вас, — осторожно и учтиво, как только мог, произнес Эзра, — что это за окаменелость, над которой вы работали с профессором Руссо?

Картер отвел взгляд и посмотрел в окно машины. Мимо быстро пролетали другие автомобили.

— Была. Теперь о ней можно говорить только в прошедшем времени. Она была полностью уничтожена при взрыве и пожаре. Теперь мы никогда не узнаем, что это было за ископаемое.

— А как оно выглядело?

Это был хороший вопрос. Картер испытал странное чувство. Говорить о несостоявшемся открытии было, конечно, горько, но все же он был рад возможности переключиться на разговор о науке.

— Большая часть ископаемого была замурована в каменной глыбе, но, судя по тому, что мы видели, это мог быть представитель семейства рапторов.

— То есть динозавр?

Тут Картер понял, что его собеседник — не конкурирующий палеонтолог.

— Возможно. Нам была видна только его рука, точнее лапа, и часть конечности чуть выше.

Похоже, Эзру очень заинтересовали эти сведения.

— Забавно, — проговорил он.

— Что забавно?

— Сначала вы сказали: «рука». Как будто она показалась вам человеческой.

Картер не мог с этим спорить. Окаменелость все время вызывала у него странные мысли. Не говоря уже о том ощущении, которое он испытал, когда брал пробу с окаменелого пальца. Ему показалось, что он теплее, чем окружающая его порода.

— Так вы поэтому интересуетесь? — спросил Картер. — Вы антрополог?

— В более широком смысле слова, если под антропологией понимать изучение человечества, то — да, пожалуй, меня можно так назвать. — Эзра решил, что это — честный компромисс и довольно легкий способ разжечь любопытство Картера. — Я очень интересуюсь тем, как мы здесь оказались и почему.

— Звучит так, будто у вас к этому просто-таки космический подход, — сказал Картер. Может быть, этот парень слегка… того? Вдруг он сейчас начнет разглагольствовать насчет пришельцев-разведчиков, которые научили нас строить пирамиды?

— Согласен. Подход у меня действительно космический, — кивнул Эзра. — Хотя я догадываюсь, что вы употребили это слово насмешливо.

Ох. Неужели Картер выдал себя своим тоном? Или просто этот молодой человек был слишком проницателен? «Он странноват, — подумал Картер, — но явно не дурак». На самом деле в чертах лица и глазах Эзры было что-то такое… искра гениальности, может быть.

— Простите, я не хотел вас обидеть.

— Я вовсе не обиделся, — ответил Эзра, но Картер почувствовал, что его собеседник слегка раздражен.

Эзра отвернулся и устремил взгляд на инспектора, стоявшего около будки сбора пошлины при въезде в туннель. Инспектор давал сдачу водителю, уплатившему за проезд. «В профиль, — подумал Картер, — он похож на пустынного ястреба — жилистого, худого, голодного».