Революшен - Андрей Бехтерев

– Я все время слышу слово «против», интересно было бы узнать, за что вы боритесь? Что вы собираетесь построить, разрушив нашу цивилизацию?

– Это сложный вопрос. Дело в том, что мы воспринимаем психологию и все сопутствующие ей идеологии, ни как определенного врага мешающего нам достигнуть Страны Обетованной. Нет, для нас цивилизация – это стена, забор, сквозь, который ничего не видно. Нас размазало по этому забору. Мы стали плоскими, как наклеенные на стенку, постеры. Мы хотим сделать дырку в заборе, потому что, кроме забора ничего не осталось. Поэтому главное для нас это разрушить забор. Я просто хочу увидеть будущее.

– И на что оно будет похоже?

– Мне самому интересно.

– Ваша революция по масштабу должна быть всемирной?

– Конечно. Любая революция всемирна.

– То есть ваш революционный комитет должен стать всемирным?

– Не обязательно. Даже наоборот. Эта стена всюду. Если она треснет в одном месте – она треснет везде.

– Всемирная революция в отдельно взятом городе?

– Да. И вы напрасно ухмыляетесь. Все всемирные революции происходят в отдельно взятых городах.

– Вы действительно верите в свою победу?

– Да. Дайте мне тысячу баксов и я переверну мир…

Сергей прошел на кухню, по-хозяйски открыл холодильник и достал банку пива. Алеша в трусах и майке просеменил следом и сел на табуретку. Было 11 утра. Алешу подняли с кровати. Он еще не умывался. Сергей отхлебнул пива и решительно произнес:

– Революция.

– В смысле? – не понял Алеша.

– Просто революция. Я вчера объявил революцию. Читай.

Сергей протянул другу свежий номер "Площади Свободы" со статьей "Революция по-тольяттински". Алеша прочитал заголовок, посмотрел на подпись и убедился, что это написал его друг.

– Сейчас читать? – спросил Алеша.

– Не обязательно, – ответил Сергей, – прочитаешь на досуге. Тебе неслыханно повезло. Сам автор этого фундаментального интервью стоит перед тобой и готов лично тебе объяснить тайный смысл произнесенного.

– Ко мне через два часа должен клиент прийти, и я хотел бы к тому времени отчистить от тебя помещение. Надеюсь, ты не надолго.

– На всю твою оставшуюся жизнь. На сколько клиент?

– На штуку-полторы баксов, – сказал Алеша. – Правда, я не понял, что он хочет.

– Деньги симпатичные. Мужчина?

– Судя по голосу – да. Что еще за революция? Кто у нас нынче буржуи?

– А ты угадай?

– Бандиты-капиталисты?

– Бери выше, – сказал Сергей.

– ГосДума, и прочая фигня, типа Путина?

– Бери выше, дорогой.

– Хорошо. Америка и гамбургеры?

– Выше, выше и выше. Ладно. Не насилуй мозги, – радостно произнес Сергей. – Просто история заканчивается, приходит Новый Мир, абсолютно другой, без рекламы, Интернета и прочей виртуальной хрени, без Америки, без глобалистов, без пацифистов, без всех альтернатив на 2 квадратных метра свободы. Через полтора шага вся многовековая цивилизация легким движением руки смоется в унитаз?

– Может быть и так. Ты-то здесь причем? – усмехнулся Алеша.

– Дело в том, что история любит героев. Я записался добровольцем. Я написал статью, в которой провозгласил революцию и эта статья напечатана. Отсчет пошел.

– Ты знаешь, какой тираж этой газетки?

– Тираж, дорогой мой Алеша, это терминология вчерашнего времени.

– Подожди. Я тоже возьму пиво, а то что-то не очень въезжаю в твое словоизвержение.

Алеша достал себе банку джин-тоника.

– Слушай дальше, – увлеченно продолжил Сергей. – Цивилизации умирают не оттого, что они стали старыми – больными и у них больше ни на что не встает. Цивилизации умирают, потому что им на смену приходит нечто новое, более сильное. Моя статья направлена не против сегодняшней цивилизации. Она взывает к будущему, которое уже совсем рядом. Оно уже есть, но оно за забором, за высоким и крепким забором. Я просто начинаю долбить в этот забор. Со всей дури, но не бессмысленно. У меня было откровение. Я нашел слабое звено нашей цивилизации. А когда бьешь по слабому звену, вероятность успеха возрастает в миллион раз.

– Что такое слабое звено? – спросил Алеша, пытаясь въехать в новую причуду друга.

– Слабое звено – психология. Я стукнул и жду ответа.

– Понятно, очередная околесица. Думаешь, заработаем копейку? – спросил Алеша.

– Может быть, копейку, может быть, две. Тебе никогда не хотелось вскарабкаться на волну? Знаешь, как я подписался в этом интервью? Глава Революционного Комитета.

– Круто, – засмеялся Алеша. – Надеюсь, это виртуальный комитет или у тебя уже толпа продвинутых уродов.

– Пока весь народ это – я. С народом много хлопот. Думаю, громкого имени будет достаточно.

– А как же революционные массы?

– Так это не та революция, где массы, – убежденно сказал Сергей. – Это просто провокация, удар головой об стенку. Не надо никаких мальчишей -кибальчишей. Достаточно статьи в газете. Просто маленькой статьи, которая за шкирку вытащит джина из бутылки. Что бы вытащить джина достаточно потереться о стекло. Представь себе, ты да я и всемирная история – на одном развороте. Не возбуждает?

– Я-то здесь причем? – спросил Алеша.

– Так я же сказал, что тебе повезло. Ты – второй член нашей великой организации.

– Второй член? Это уже извращение. И что я должен делать?

– Ты должен просто слушать мои бредни и кивать головой.

– А срок потом на двоих поделим?

Сергей засмеялся и полез в холодильник за новой бутылкой пива.

– А с чего ты взял, что психология – слабое звено? – спросил Алеша.

– Голос с неба, – усмехнулся Сергей.

– А может с какого-нибудь другого места?

– Я уверен. Просто я уткнулся в забор. С тобой такое случалось? Посмотришь вокруг на всю эту ежедневную карусель и не видишь ничего кроме забора, потому что на самом деле ничего, кроме этого забора и нет. Но раз есть забор, то в нем обязательно должна быть дыра. Еще не придумали такие заборы, что бы в них не было дыр. И я просто вдруг понял, что наша горячо любимая психология и есть эта дыра в заборе. И что если хорошенько эту дыру потревожить, вся стена треснет и рухнет.

– А ты уверен, что будущее стоит того, что бы его вызывать? Может быть, нас в этом будущем не будет?

– Может быть, но я все равно хочу его увидеть, – ответил Сергей, – то, что я вижу каждый день, мне надоело. Мне кажется, что если будущее откликнется, то у нас и через нас наступит Ренессанс, эпоха Возрождения. Представляешь, в Тольятти появятся разные Микеланджелы и Алигьери. И, главное, посреди всего этого благоухания – мы в пижамах и с пивом…