Конец легенды - Людмила Белякова

– Что – пейнтбол реальными пулями по живым мишеням?

– Да нет, до этого не доходило, но говорят, пару раз вертолет для эвакуации пострадавших вызывали. Интересно тебе? Ты ж у нас мастер журналистского расследования.

– Да мне-то интересно, Михал Юрич, и я сам в четырех стенах засиделся… Сходил бы. Но под каким соусом? Как они, эти сафарщики, журналиста в свои ряды допустят?

– А если не расшифровываться? – заерзал, будто подбираясь для прыжка, Борода. – Зачем? Вряд ли, если они из Москвы, тебя в наружность знают.

«Не насколько я популярен, ага».

– Ты вроде как тоже – развлечься, а?

В глазах у старика забегали искорки.

– По-моему, вы и сами могли бы пойти, – невольно улыбнулся Андрей.

– Ну, если летом… Сырость мне в кости лезет. Ну ты подумаешь, а? Наводки у меня есть.

– Я с Аней посоветуюсь. Сами понимаете – если она скажет «нет», придется отложить. А так – я не против. До конца недели сообщу.

– Да он, похоже, за меня все решил, Михал Юрич. Привык командовать-то.

Анна ходила дома в розовом флисовом брючном костюме, и Андрею она сейчас напоминала некогда дефицитный и поэтому желанный кондитерский товар – сливочную помадку в гофрированной бумажке.

– Ну, на три дня я тебя отпущу, – сказала она, забирая у него тарелку. – Главное, чтобы это прошло без каких-то…

Она не договорила.

– Ничего особенного не случится. Наш район, сезон относительно теплый…

– А если тамошние деятели узнают, кто ты?

– А кто я? Я и на самом деле бизнесмен, директор коммерческого предприятия.

Анна налила чаю и присела – осторожно, тяжело.

«А может, не стоит?… Или потом?»

– А узнают – сами рады будут, что про их заведение напишут… Доплатят еще, чтобы посочнее расписал.

– Ну ты и вправду деловой стал, – улыбнулась Анна.

Наутро в редакции, степенно беседуя с Валей, его ожидал старина Павлючок.

– А ты чего не в школе? – строго спросил Андрей.

– Да сейчас… У нас по идее зачет по лыжным гонкам, а какие сейчас лыжи? Все стаяло. Я тут принес…

Его материал, напечатанный пару номеров назад, произвел впечатление на общественность города, и Павлючок, явно войдя во вкус, принялся разоблачать безобразия преподов с энтузиазмом истинного прозелита. Более того, к нему стали обращаться за помощью притесняемые негодными учителями ровесники.

– И чего – так прямо и написала на лбу? – не поверил Андрей, бегло просмотрев боевой репортаж Павлючка.

– Ага! Фломастером единицу нарисовала, расписалась и поставила пацаненка перед классом на весь урок. А те сявки и рады стараться! Ржали, бумажками пуляли! Потом его лечили даже, от нервов.

– Ну да?

– Да! Чё – я врать буду?

– А фамилию учительницы что не узнал? Это обязательно надо было сделать, я же тебе говорил. И здесь тоже – про химичку? Ни имени, ни фамилии… Недоработал, спецкор!

– Чё – не будете печатать? – явно огорчился Павлючок. – А я-то старался!

Он поднялся, собираясь уходить.

– Постой, Сергей. Я тебя не отпускал. Все мы это напечатаем, обязательно.

Павлючок сел опять.

– Но надо будет еще побеседовать с учителями. Мало ли – может, на них наговаривают.

– Они со мной говорить не станут – еще и нажалуются, – вздохнул парнишка.

– Это ты прав. Сделаем так – я покажу твой материал нашему сотруднику, со взрослыми он побеседует сам…

Павлючок кивнул.

– … а впечатления пострадавших мы дадим в твоей интерпретации – от первого лица. Как тебе такой вариант?

– Ага. – Он явно что-то соображал, и это было забавно. – А деньги мне как заплатят – напополам с ним или как?

В начале следующего месяца Павлючок должен был получить свои первые честно заработанные творческим трудом деньги, и это обстоятельство его, по-видимому, волновало.

– Штатники получают оклад, а ты получишь гонорар как за отдельную публикацию. Не обидим.

– Ну да… Понял.

– На, напиши номера школ, адреса, если помнишь, твой мобильный для связи. И – свободен.

Серега пошел окрыленный, а Андрей подумал – а почему самые вредные учителя в школе – учителя химии? И его когда-то доставала химичка – глубокая пенсионерка ростом с зонтик, и тут вот – некая зараза объявила, что всем, кто сделал пирсинг, больше тройки по ее предмету не видать… Реактивы, что ли, на психику плохо влияют?

«Не важно, что влияет… А посчитаться с химичкой, хоть задним числом, стоит!»

Андрей вызвал к себе еще одно недавнее приобретение – пухленькую блондинку Марго – и поручил ей разобраться с психологическим насилием в школах города и района.

– А как вам вообще – мои материалы нравятся, Андрей Викторович? – задержавшись на пороге, вдруг спросила Марго.

– Да… вполне, – чуть растерялся Андрей, уже переключившийся на другое. – Отчего сомнения? Все своевременно ставится в номер.

– Ну, это я так.

– Если вы, Рита, об испытательном сроке, то это скорее формальность. Нас ваша работа устраивает. Идите и творите.

«Не такой уж большой у меня выбор, если честно».

Марго прошелестела что-то на прощание и выскользнула из кабинета.

«Да, бывшая редакционная «девятка» меня бы выдала с головой, – подумал Андрей, медленно приближаясь по разъезженной грунтовке к железным воротам. – Оборудование серьезное… Интересно, чем здесь занимаются».

Никаких табличек с названием предприятия не было.

Его приезда не ждали, но и неожиданностью он не стал – на площадку перед воротами внаглую пялились две видеокамеры. Едва Андрей заглушил мотор и вылез из джипа, из калитки рядом с воротами вышел охранник весьма приличных параметров.

«Так, Полевой, – сказал себе Андрей, – не утратил ты своей знаменитой проникновенности, а? Сейчас выясним».

– Чего вы хотели?

– Здравствуйте, – будто не услыхав вопроса, сказал Андрей.

– Здрасте…

– А хотел я по возможности ознакомиться с услугами, которые предлагает ваша фирма, и, если мне это подойдет, поучаствовать.

– Заезд вчера был, – буркнул охранник, продолжая ощупывать его взглядом.

– А я сегодня подъехал. Доложи руководству, а?

– У нас по путевкам.

– Я на месте оплачу. Доложи, не тяни резину.

Андрей почувствовал, что еще пять секунд – охранник развернется, уйдет, после чего разворачиваться придется и ему. Но маленький журналистский божок проснулся от долгой спячки и начал действовать. Рация, висевшая на поясе охранника, зашумела и сказала далеким мужским голосом: «Ну, чего там, Саш?» Саше пришлось ответить.