В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

Мясо. Десятки обернутых, а теперь уже частично развернутых кусков мяса из морозильника были аккуратно, почти ритуальным образом уложены в виде человеческой фигуры на полу рядом с кроватью.

Головой служила замороженная индейка в упаковке, а между птицей и торсом торчал олений язык — он двигался по своей собственной воле.

Хм. Это что-то новенькое.

Внезапно индейка, язык и кусок мяса с ребрами взмыли в воздух, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

«Человек» поставил на пол ладони с пальцами — сосисками и начал приподниматься на руках, сделанных из кур и бекона. В моей голове промелькнула фраза «изнасилован сосисочным полтергейстом». Наконец фигура встала во весь рост: теперь она походила на рекламу лавки мясника, который все свои деньги тратит на наркоту.

— Джон! У нас тут… э-э… кое-что.

Фигура, примерно семи футов ростом, ворочала головой-индейкой из стороны в сторону, изучая комнату. Язык бесполезно болтался. Мясной человек протянул ко мне сосиску.

— Ты.

Слово прозвучало обвинением. Неужели нам уже приходилось иметь дело с этой тварью? Сомневаюсь… Впрочем, у меня плохая память на лица.

— Шесть раз ты мучил меня. Но теперь тебе настал холодец!

Возможно, на самом деле он сказал «конец», а не «холодец»; переспрашивать я не стал.

— Джон, Джон! Ситуация «пятьдесят три»! — завопил я, бросаясь наутек.

Существо погналось за мной; шлепая по полу ногами, сделанными из ветчины. Свеча погасла.

Заметив дверь справа, я резко затормозил, распахнул ее и метнулся в темноту. Полки с бельем ударили меня в нос и, ошеломленный, я выпал из стенного шкафа.

Мясной человек ухватил меня за шею холодными сосисками, поднял и прижал к стене.

— Я разочарован. Ведь мы столько раз сходились в поединке — и в пустыне, и в городе. Ты думал, что победил меня в Венеции, верно?

Пораженный тем, что существо может говорить, я с трудом уловил смысл его слов.

Венеция?

Он сказал «Венеция»? Что происходит?

В эту секунду в комнату невозмутимо вбежала Молли, словно в ее собачьем мире все было тип-топ. Заметив, что в комнате есть мясо, собака радостно вцепилась зубами в батон вареной колбасы, служивший гиганту лодыжкой.

— А-А-А-А!!!

Существо уронило меня на пол. Я вскочил и бросился вниз по лестнице; мясной человек помчался за мной.

У лестницы стоял Джон с кассетником в руках.

Заметив его, монстр остановился на полпути; индейка — голова без глаз — уставилась на магнитофон, словно понимая, какую угрозу таит в себе это устройство.

О, как, наверное, выл и стонал тот демон из Ветхого Завета, завидев в руках юного Давида гусли — древний волшебный артефакт, способный разогнать любую тьму. Похоже, мясное чудовище тоже сообразило, что сейчас произойдет; оно знало, что мы черпаем силу из того же магического источника, что и библейский герой.

Джон кивнул, словно говоря: «Шах и мат».

И нажал кнопку воспроизведения.

Комнату заполнила хрустально чистая мелодия, одна из тех, что вселяют надежду в сердца людей и гонят прочь силы зла, — песня «Неге I Go Again» группы «Whitesnake».

Чудовище прижало руки к индейке в тех местах, где полагалось быть ушам, и упало на колени. Джон выставил перед собой магнитофон, словно священную реликвию, и пошел вверх по лестнице, приближая источник звука к монстру. Кожа чудовища, покрытая хрящами и прожилками сала, трепетала в агонии.

— Получай! — завопил Джон, внезапно расхрабрившись. — По-моему, ты какой-то хилый! Одна кожа да кости, а где же мясо?

Существо схватилось за живот — от боли, подумал я.

Внезапно оно вытащило банку консервированной ветчины и метнуло ее в кассетник, как бейсболист бросает мяч. Джон среагировать не успел.

Прямое попадание. Во все стороны полетели искры и куски пластмассы. Джон выронил магнитофон, и тот с грохотом упал на ступеньки.

Оставшись без оружия, мой друг прыгнул вниз; чудовище вскочило и сцапало Джона за шею. Затем оно потянулось ко мне, но я увернулся, схватил со стола термос и выплеснул кофе на руку, державшую Джона.

Мясной монстр завопил: его рука задымилась, пошла волдырями и вспыхнула. Затем она обуглилась, выскочила из сустава и шмякнулась на паркет. Высвободившись, Джон упал на колени и принялся судорожно глотать воздух.

Чудовище завыло и рухнуло на пол, протягивая ко мне оставшуюся у него руку.

— Ты никогда не одолеешь меня, Маркони! Я запечатал все входы и выходы. Тебе не выбраться отсюда!

Я подбоченился и уверенно подошел к монстру.

— Маркони? Тот самый доктор/священник Альберт Маркони? Парень, который ведет передачу «Тайны магии» на канале «Дискавери»?

Джон подошел ближе и уставился на раненое существо.

— Идиот. Маркони седой уже, ему лет пятьдесят — больше, чем нам с Дейвом, вместе взятым. Сейчас твой кровный враг, наверное, читает очередную лекцию, стоя по пояс в собственных деньгах.

Мясной человек повернул индейку в мою сторону.

— Давай так, — начал я. — Мы сведем тебя с Маркони, ты сам с ним разберешься, а нас отпусти подобру-поздорову. Как тебе такая мысль?

— Ты лжешь!

— Вот еще! Сюда я его привести не могу, а такое могущественное существо, как ты, способно уничтожить его и на расстоянии, верно?

Я вытащил из кармана мобильник, набрал номер, пообщался с секретарем, затем с пресс-агентом, потом с телохранителем, с оператором, снова с секретарем и, наконец, с личным помощником, который соединил меня с Маркони.

Это Маркони. Секретарь говорит, что там у вас какое-то мясное чудовище?.

— Ага. Минутку.

Я протянул телефон Мясному.

— Ну что, по рукам?

Существо встало, секунду промедлило и наконец кивнуло индейкой. Я мрачно взглянул на Джона, надеясь передать ему информацию о «плане Б», который заключался в том, что я удираю через окно, пока монстр выбивает дух из Джона. И к черту девицу с «бойфрендом-призраком». Маркони ни за что не попался бы на эту удочку.

Связка сосисок взяла из моей руки телефон.

— Итак! Мясново встретились, Маркони! Ты думал, что победил меня, но я…

Внезапно чудовище превратилось в шар адского синего пламени и, оглушительно завопив, покинуло наш мир. Куски мяса один за другим безжизненно рухнули на пол, а рядом с ними с грохотом упал мой мобильник.

Тишина.

— Во дает! — восхищенно воскликнул Джон.

Я поднял телефон, желая спросить у доктора, что он сделал с монстром, — но на линии уже был секретарь. Маркони даже поздороваться с нами не захотел.