За пригоршню чар - Ким Харрисон

Подхватив кейс, Дэвид провел меня к лифту. Дрожь неунималась, но я повернулась к вервольфам спиной, зная, что это лучше всякихслов скажет им, что я их не боюсь.

Только я боялась. Если бы Карин хотела меня убить, а незаставить признать свое превосходство, все бы кончилось в первые тридцатьсекунд.

Дэвид нажал кнопку вызова, и мы синхронно повернулись квервольфам.

— Состязание было нечестным, — сказал он, вытираякровь со рта. — Я имел право присутствовать.

Мистер Финли покачал головой.

Обязательно присутствие либо самца-альфа данной самки, либоже, если таковой не отыщется, шести альф, своим свидетельством исключающихвозможность какой-либо… — он улыбнулся, — …нечестной игры.

Во время боя здесь не было шести альф, — возразилДэвид. — Победу следует записать за Рэйчел. Та женщина моей альфой небудет.

Вслед за ним я посмотрела на всеми забытую Карин, иподумала, оттащит ли ее кто-нибудь в соленую ванну, чтобы снять чары, или еетак и бросят в беспамятстве к дверям ее стаи. Впрочем, какая мне разница?Спрашивать я не буду.

— Какой бы он ни был, а закон есть закон, — сказалмистер Финли. Альфы выстраивались у него за спиной. — И он очень кстати,когда нужно мягко вразумить зарвавшегося альфу. — Он глубоко вздохнул,что-то просчитывая. — За твоей альфой победу запишут, — сказал оннебрежно, — если ты не станешь никуда жаловаться. Но, Дэвид, она же невервольф. Если она не может физически превзойти конкурентку, то титула альфы незаслуживает, и ее свергнут.

Меня бросило в дрожь при воспоминании о зубах Карин.

— Человек не выстоит против волка, — продолжалмистер Финли. — Чтобы иметь хоть какой-то шанс, ей надо перекинуться, аперекинуться ведьма не может.

Он поймал мой взгляд, и хоть я глаз не отвела, страхпрокрался мне в душу. Звякнул лифт, и я попятилась в двери, не заботясь уже,поймут ли они, что мне страшно. Дэвид присоединился ко мне, а я вцепилась всумку и пистолет, словно без них пропаду.

Дэвидов босс шагнул вперед — лица в наступившей тьме совсембыло не видать, а поза дышала угрозой.

— Ты же альфа, — сказал он, как стыдятребенка. — Перестань возиться с ведьмами и вспомни о долге.

Двери закрылись, и я привалилась к зеркалу. Вспомни о долге?О каком это?

Лифт медленно ехал вниз, и мое напряжение ослабевало скаждым этажом. Пахло разозленным вервольфом, и я глянула на Дэвида. Отражениемое в треснувшем зеркале выглядело кошмарно: растрепавшаяся коса — вся вцементной пыли, — кроваво-синий след зубов Карин на шее, пальцы ободраны оее же зубы. Спина болит, нога саднит, и, блин, сережку потеряла! Мои любимыесережки, кольцами!

Живо припомнилось ощущение мягкого уха во рту, и как онолегко прокусилось. Драка с таким интимным контактом — брррр! Но ладно. Я жива,и все при мне. Я еще ни разу не пользовалась лей-линейной магией в такой крутойдраке, и теперь знаю, что надо опасаться наручников. Поймали, как магазинноговоришку, господи Боже.

Лизнув палец, я вытерла цементное пятно со лба. Проволока назапястье смотрелась дико, но снять ее я только Айвиными кусачками смогу. Зато ясняла оставшуюся серьгу и бросила ее в сумку. Дэвид привалился спиной в угол идержался за ребра, но вроде бы не боялся, что нас поджидают внизу те три вервольфа,так что пистолет я убрала тоже. Волки-одиночки — они самоуверенны, как альфы,только им еще и поддержка стаи не больно нужна для спокойствия. Вообще-то,довольно опасная черта.

Дэвид фыркнул от смеха. Я скорчила высокомерную рожу, и онрасхохотался, только тут же согнулся от боли. Улыбаясь сквозь боль, он глянулна ползущие вниз цифры, потом выпрямился и попытался пригладить порванныйпиджак.

— В ресторан идем? — спросил он, и я прыснула.

— Я закажу лобстера, — предупредила я, потомдобавила: — Вервольфы действуют вместе только в своей стае: видно, я им каккость в горле. Господи, и что их так заедает?

— Это не ты. Это я, — смущенно сказалДэвид. — Им не нравится, что я тебя выбрал. Нет, не так. Им не нравится,что я Не вношу вклада в популяцию вервольфов.

Адреналин спадал, все начинало болеть. В сумке у меня быламулет от боли, но не тратить же его — когда это последний? И когда это Каринуспела цапнуть меня за лицо? Повернув голову, я оглядела красный след когтейвозле уха, но тут до меня дошло, что сказал Дэвид.

— Что, прости? — обалдев, переспросила я. —Какого вклада в популяцию ты не вносишь?

Дэвид потупился.

— Я начал стаю с тобой.

Я попыталась встать прямее, но больно было.

— Ага, детей не будет, понятно. А им что за дело?

— Видишь ли, никаких… неформальных отношений сженщинами-вервольфами я тоже не поддерживаю.

Потому что, если бы поддерживал, рано или поздно имзахотелось бы в его стаю.

— Ну и?..

Он переступил с ноги на ногу.

— Новые вервольфы только рождаются. Это вампиры могутобратить человека, если постараются. А мы — нет. А от численности и силазависит…

Его голос сошел на нет, но я уже поняла.

— Ой, мама моя родная, так эта драка была из-заполитики?!

Лифт звякнул, открывая двери.

— Боюсь, что так, — подтвердил Дэвид. — Этонизкоранговым волкам в стае позволяют вести себя как угодно, но я одиночка, иза мной присматривают.

Я вышла первой, тревожно оглядываясь по сторонам, но впустом вестибюле было тихо — только в углу валялись трое вервольфов. Последняяреплика Дэвида очень уж горько была сказана, и я с сочувствием тронула его заруку, когда он придерживал для меня входную дверь. Он удивленно на меня глянул.

— Да, так насчет ужина, — сказал он, покосившисьна свои лохмотья. — Перенесем на завтра?

По звуку своих шагов на мостовой я поняла, что хромаю.Вокруг тихо было, но в тишине будто висела угроза. В одном мистер Финли прав:если я не подкреплю свой статус путем, который внушит им уважение, наскокибудут повторяться снова и снова.

Глубоко дыша холодным воздухом, я пошла к машине.

Ну нет, красавчик. Ужин за тобой. Как насчет «Скайлайнчили»?[1] — поинтересовалась я, и Дэвид растеряннозамолчал. — Езжай по объездной. У меня еще клиент сегодня есть.

Рэйчел, — возмутился он, — хоть один выходной тызаслужила. — Машина весело пискнула, открывая замки. Дэвид прищурился наменя поверх крыши. — Мне по-настоящему жаль, что так вышло. Может, намстоит аннулировать контракт.

Я оглянулась на него через плечо.

— Только посмей! — сказала я во весь голос наслучай, если кто-то слушает из дома. А потом сменила тон на несчастный: — Я жбез тебя медицинскую страховку не потяну.