Данвичский роман - Эдвард Ли

Намёк заставил её улыбнуться, и она действительно коснулась его руки.

- Всё нормально. Парни Лотта смотрят на меня постоянно. Но я могу сказать, что ты не стал бы смотреть на меня специально, ты не такой хитрый.

Как ни странно, мужчина сглотнул.

- Трудно не смотреть, я... признаю, потому что я не могу лгать хорошим людям, нет. Плохие люди, возможно, так и сделали бы, но я считаю, что...

Сэри вслушалась в слова.

- Что ты имеешь в виду?

- Плохие люди, видишь ли, они лгут без раздумий, так что это нормально для них...

- Нет, нет, - прервала она его. - Много плохих людей лгут при любой возможности. Но что ты имеешь в виду, говоря, что это трудно не смотреть? Почему?

Ещё несколько секунд созерцательной тишины. Была ли это дневная жара, от которой у него на лбу выступили капельки пота?

- Трудно не смотреть на голую девушку, когда она красива, как ты.

Оцепеневшая Сэри лежала в гамаке сильных рук. Едва ли за всю свою жизнь она получала комплименты, за исключением нечастых одобрений «клиентов» в отношении мастерства и даже изобретательности, которые она демонстрировала через некоторые из своих плотских методов. Однажды Элмер Фрай повторил ей: «Тушёное лицо, ты могла бы поднять член мертвеца»; и также: «Я ещё ни разу не кончал так хорошо за всю свою жизнь, как сейчас. Если бы твоё лицо не было так ужасно для глаз, чёрт возьми, я бы предложил тебе выйти за меня замуж!»Вот и все комплименты в адрес Тушёного лица. Однако этот мужчина казался намного приятнее, что он до сих пор делал очевидным, не говоря уже о некоторой субъективной составляющей его внешнего вида, которую она установила с помощью своей интуиции.

Наконец последовал её ответ:

- О, да, я знаю, парням приятно смотреть на моё тело без одежды. На моё тело, но не на моё лицо.

Мужчина остановился, как будто ему велел внутренний голос; он посмотрел ей прямо в лицо.

- Не только твоё тело красиво, ты красива вся.

Сэри почувствовала в голове бурю.  Какая польза от его ложных заявлений в её адрес? Какая стратегия могла бы существовать с помощью недостоверных комплиментов, чтобы потенциально сделать её послушной в сексе, когда она уже предлагала это?

«Этот парень мог бы трахнуть меня, нахер, нравится мне это или нет, но он этого не сделал», - напомнила она себе.

То, что он только что сказал, было действительно самыми добрыми словами из когда-либо сказанных ей.

- Ага, - он снова перевёл взгляд вперёд и прошептал: - Ты такая... красивая... - а затем продолжил свой уверенный длинный шаг по полю.

За ними, должно быть, прошла целая миля, и она ехала молча, нервная, растерянная. На самом деле Сэри казалось, что в этот момент она ничего не понимает, кроме одной истины.  Находясь в его объятиях, чувствуя себя защищённой от всякого вреда, она получала эмоции, которые почти не посещали её мрачное существование: счастье.

Должно быть, прошла вторая миля, когда она подумала спросить:

- Эй! Я совсем забыла! Как тебя зовут?

- Уилбур, - сообщил ей глубокий голос. - Уилбур Уэйтли.

Глава третья

28 июля 1928 года

Теперь я боюсь, что к тому времени, когда наступит Равноденствие, он станет слишком большим, чтобы его сдержать. С тех пор как я потерпел неудачу в Мискатонике, у меня не было выбора, кроме как поехать в Кембридж и попытаться скопировать их версию страницы 751 на латыни. Но они отнеслись ко мне так же, и я считаю, что именно Армитедж сказал им так сделать. Пусть Йог-Сотот разорвёт этого человека на куски и бросит его в глубины Шоггота. Какая разница для Армитеджа? Просто ещё один дурак, как и другие, не может понять истины, которая существует, и думает иначе. Но теперь я продолжаю слышать слова своего дедушки - то, что он в последний раз сказал мне той ночью, как раз перед тем, как козодои попытались его заполучить: «Больше места, Вилли! - ахнул он. - Скоро будет нужно больше места! Ты растёшь - а ТОТ растёт ещё быстрее...»

Что ж, я сделал то, что он мне сказал... но ТОТ внутри просто продолжает расти.  Нужно держать его в узде, сократить его рост, чтобы он не увеличился на четверть раньше времени. Кормить его мелкими животными и больше не кормить коровами Сойера.

Я нервничаю. Я мог понять что-то неправильно. Если бы только дедушка не умер...

И теперь ОН в доме, во всём доме, как дедушка и хотел. Было легко разрушить потолок и забить все окна и двери досками. У меня была старая вырубленная древесина в большой куче позади дома, но я знаю, что горожане уже говорят об этом. Некоторые из них подкрадываются по ночам, они это делают, смотрят, шпионят. Я сейчас живу в сарае и я уверен, что они это видят. Однако это могут делать только самые стойкие из них, потому что жидкость, капающая с него, стала более едкой, вызывая всё более и более сильный запах. Иногда, когда я вижу этих людей-шпионов, я читаю одно из заклятий, которое обрушивает на них бремя безумных снов, или проливает кровь в их мочу и сперму.

Я молю Йог-Сотота Высшего о Его мудрости. Я надеюсь, что Он поможет мне сделать всё правильно и в нужное время.

Лучшее, что случилось сегодня, это то, что я наконец встретил её, Сэри. С ней был самый толстый из троих парней Хатчинса, чтобы причинить ей боль и трахнуть её против её воли. Он заставил её взять член его собаки в рот, и это меня так разозлило. Хотел убить этого мальчишку, но потом подумал, что будет лучше надрать ему яйца и причинить ему боль, о которой он никогда не знал ранее. Собаку убил, застрелил. Напомнило мне, когда я убил колли Хатчинса - Джека - в 1916 году. Элам Хатчинс обещал убить меня тогда. И какое-то время спустя я увидел его, когда он миновал один из своих колодцев, которые копал. Я проходил на расстоянии десяти локтей, а он начал кричать на меня и размахивать кулаками. Я улыбнулся и повторил одно