Отдел - Алексей Сальников

— Так вроде бы с послезавтра на послепослезавтра — Новый год, — вспомнил Игорь.

— Странно, что тебя это еще заботит, но да, именно так, праздник ты проспишь, скорее всего, — согласился Ринат Иосифович, — за это скажи спасибо начальству.

Даже в таком состоянии Игорю не хотелось возвращаться в пустой дом, да и вообще пока не хотелось домой.

— Как думаешь, я Фила не очень стесню, если здесь останусь на все время, пока таблетка действует? — спросил Игорь, и ему показалось, что в лице Рината Иосифовича мелькнуло что-то вроде облегчения, скорее всего, поговорить именно об этом его и послали.

— Ему только веселее будет, — сказал Ринат Иосифович, — но, вообще, ему и без тебя было бы нескучно, потому что тут Игорь Васильевич собирается зависать, и Саша тоже, они Новый год на работе встречают. Заодно Игорь Васильевич проследит, чтобы ты алкоголь не принял, пока не проспишься, хотя меня тут не будет, так что можешь и хряпнуть.

Он помолчал и добавил вполголоса, проникновенно приложив руку к груди:

— Ты мне, кстати, новогодний подарок уже сделал — поцарапал этого бугая. Все, конечно, сочувственные лица делают, но, по-моему, даже Сергей Сергеевич доволен, что ему кто-то урон смог нанести хоть какой-то.

— Это было не совсем честно, — сказал Игорь. — Если бы мне не надо было на допрос идти, где я мог помятой мордой женщину испугать, я бы сейчас лежал в бинтах в четвертой городской, а может, меня бы уже вскрывали в прозекторской. «Удивительный случай, перелом всех костей, кость таза сломана в нескольких местах».

Он как бы цитировал предполагаемого патологоанатома, Ринат Иосифович хмыкнул, не то чтобы одобрительно, скорее, в знак того, что он понял, что Игорь шутит, а потом осторожно поинтересовался:

— Ты точно никуда не свинтишь? А то тут все на ушах, не знают, то ли тела жечь, то ли тебя караулить.

— Передай отбой тревоги, — сказал Игорь. — Я сейчас только жене позвоню, скажу, что меня не будет, пускай у нас встречают, у нас все-таки елка наряженная, чтобы сыну не было такой встряски.

Ринат самоустранился, предусмотрительно оставив дверь полуоткрытой. Игорь полез в телефон и понял, что вовсе не таблетка помогла ему более-менее сносно перенести уход жены и ребенка. Он понял, что после сегодняшнего раза и сам не против, чтобы они ушли, потому что он не заслуживает, чтобы у него кто-то был, если творит такие вещи на работе. Не нужно будет врать, как дела на службе и чем они там занимаются, пускай жена и сын так и думают, что они тут чинят туалет и валяют дурака. Игорю самому, похоже, стало легче от новости, что семья уходит к человеку в футболке с цветными конями.

В голосе жены слышалось легкое раздражение, когда она ответила на звонок.

— Ну, что еще? — спросила она. — С сыном сможешь видеться, когда захочешь, только сам приезжай.

Видно было, что она уже прикинула все возможные способы, какими Игорь мог влезть в их с новым другом как бы семейную жизнь. Игорь вспомнил, как они однажды сидели всей семьей в кафе, сыну тогда было года три, а за столиком позади Игоря сидела пара — бабушка и внук, и бабушка расспрашивала о новом папе и рассказывала о том, как тяжело без него родному папе, и все ее расспросы сводились к тому, что внуку нужно переехать к папе, а у мамы пускай будет все новое. Она выясняла, не бьет ли внука отчим, и казалось, ей хочется, чтобы отчим бил мальчика. Пацан же дипломатично мычал в мороженое, так что непонятно было, когда он отвечает «да» или «нет» на все эти глупые вопросы.

Игорь и жена вместе тогда следили за их замечательным диалогом, хотя больше всего их приводила в восторг роль бабушки, похожая на роль какого-то серого кардинала. Особенно часто они вспоминали потом, как бабушка оживила внука рассказом о том, что она ходила в его школу с предложением организовать какой-нибудь кружок, и что ей, к сожалению, ответили отказом. Пока бабушка не сказала, что ей отказали от места, внук так напрягался, что даже перестал есть, кажется, перед глазами его вставали картины одна ужаснее другой: как бабушка забегает к нему на каждой перемене и смотрит, чтобы никто его не обижал, как следит за ним в столовой, чтобы он все съел, как он ходит на бабушкин кружок, а вид у мальчика был такой, будто сами врата ада грозятся открыться перед ним. В конце ребенок не смог сдержать облегченного вздоха, но бабушка решила, что это вздох сожаления. Еще старушка призналась, что ходила к классной руководительнице и предлагала возглавить родительский комитет, но и тут ей было отказано.

Жена не скрывала теперь, что ждет от Игоря такого же примерно поведения, как у этой бабушки.

— Да ну тебя, — сказал Игорь со всем возможным миролюбием, данным ему химией. — Я хотел сказать, что вы можете у нас Новый год встречать, чтобы Мишку раньше времени не шокировать, я все равно на работе эти дни прозависаю, так что, поссорились бы мы или нет, новогодние праздники вместе встретить не судьба.

Жена заподозрила какую-то Игореву хитрость, у нее вызывала опасения возможность его внезапного появления в разгар праздника с последующей чисткой рыла системного администратора. Хотела жена того или нет, но она не сомневалась почему-то в Игоревой победе.

— Я, правда, не появлюсь, — успокоил ее Игорь. — Если уж на то пошло, если бы я захотел, я бы и сейчас выяснил его адрес и появился без предварительного звонка, может быть, даже и не один.

— А как ты вообще узнал? — спросила жена.

Она всегда здраво оценивала силу женской дружбы, особенно в том коллективе, где работала сама, и сразу же стала копать в нужном направлении — в каждом из как бы безразличных слов так и сквозило «какая сука меня сдала, интересно знать». Секретаршу она бы размолотила в порошок и любую из своих подчиненных тоже. Да и подругам, имена которых Игорь знал, могло достаться ни за что.

— Не знаю, само как-то накатило, — сказал Игорь. — Тут пауза нервная на работе выдалась, а когда все утихло, я встал покурить, на меня что-то и нашло. Я проверить решил. Ты, главное, раньше часто компьютерщика вашего упоминала, какой он придурок. Кстати. Включи громкую связь, я хочу это повторить, чтобы он слышал.

— Обойдешься, — сказала жена.

— Так вот, а тут что-то не слыхать про него. Главное, и про гендира ты говоришь, и про подружек, и про новенького, кого на место сына главного взяли, а про него — ни слова. Тут и неумный человек что-нибудь стал бы думать. Вот, собственно. Я к вам позвонил, сказал, что ищу такого-то, мне его телефончик подкинули. Я позвонил наугад, вообще, если бы твой друг нынешний умел блефовать, то он бы мог на дурака отъехать и сказать, что с ним никого нет и все такое, но тут уж что выросло — то выросло. Выбрала бы любовника поумнее, до сих пор бы мне голову дурила, если бы хотела. Только одного не понимаю, вы ведь меньше месяца встречаетесь, как вы так быстро сойтись успели?

— Ну, это уж не твое дело, — рассудила жена.

— Ладно, — сказал Игорь, — не мое — так не мое, что тут скажешь. Если захочешь вернуться — буду ждать какое-то время. Смотри только, не опоздай. А то вернешься, а я уже и замки сменил, и ориентацию.