Обиженная - Александр Варго

Вера хрипела, мотая головой из стороны в сторону, а на линолеуме быстро разрасталось багровое озеро. В конце концов она притихла.

Помыв руки, Сергей присел на корточки и с трудом расцепил пальцы уже мертвой Веры. Запах свежей крови, пахнущий медными стружками, будоражил, вызывая в сознании образы жертвоприношений.

Мертвые глаза хозяйки квартиры вопросительно смотрели на него, синеющие губы изогнулись в обиженной гримасе, мол, как же так?!

— Пока, — бросил Сергей. — Было приятно познакомиться.

Прихватив свой телефон, он, стараясь не вляпаться в кровь, вышел из кухни.

Выходя из подъезда, Сергей столкнулся со щуплым мужчиной неопределенного возраста и физиономией бывалого пропойцы. Выразив свое недовольство невнятным бурчанием, пьяница, гремя пакетом с бутылками, проковылял в подъезд, оставляя за собой шлейф перегара.

«Вовремя!» — подумал Сергей. Он не сомневался, что повстречавшийся ему забулдыга направлялся к Вере.

* * *

Новость о том, что произошло с Асланом, быстро облетела всю школу. С утра Яна Владимировна была на педсовете, где между делом выяснились подробности происшедшей с подростком трагедии.

По официальной версии, парень поскользнулся на мокром полу в ванной и упал на раковину, сильно повредив обе руки. К счастью, у домработницы были свои ключи от дома, и, задержись она на час, Аслана могли бы не спасти. Однако все равно врачи не торопятся делать позитивные прогнозы — юноша потерял много крови и в настоящее время находится в реанимации.

Яна Владимировна вышла из кабинета завуча в подавленном состоянии. Третье ЧП, и всего за три дня!

На уроке математики она не сразу поймала себя на мысли, что ее взгляд волей-неволей останавливался на Алле. На лбу школьницы темнела узенькая царапина — это все, что осталось после того неприятного случая. «Чего нельзя сказать о том парне, что погиб в автокатастрофе, и Аслане», — внезапно подумала учительница.

— Алла, тебя вчера не было в школе, — вдруг вспомнила Яна Владимировна.

— Я плохо себя чувствовала, — не вставая, ответила девочка. Ее лицо было простодушным, но в глазах пряталось что-то такое, что заставило сердце учительницы вздрогнуть. Так вздрагивают, когда стоишь посреди комнаты, уверенный, что дома никого, кроме тебя, нет, и в эту секунду на твое плечо неожиданно ложится трясущаяся рука. Однако причину этого страха молодая женщина понять не могла — это чувство просочилось из недр подсознания.

Одновременно Яна Владимировна не могла не заметить происшедшие с Аллой перемены. Она стала сутулиться, словно стесняясь собственного роста, ее кожа на лице натянулась, будто усыхая, приобретя желтоватый оттенок. «Возможно, она чем-то болеет, — с тревогой подумала учительница. — Почему же тогда отец отпустил ее в школу?!»

Учительница также заметила, что Алла сидит за партой одна — Лена, ее подружка, как-то незаметно отсела от нее.

Яна Владимировна снова взглянула на Аллу, заметив, что та то и дело поворачивается в сторону громадного аквариума. Она сделала школьнице замечание и поинтересовалась, сделала ли девочка самостоятельную работу.

— Конечно, — беззаботно ответила Алла. — Почти, — тут же поправилась она. — Один примерчик остался.

— Тогда я прошу тебя не отвлекаться, пока ты не закончишь.

Вновь последовала снисходительная улыбка, улыбка человека, который знает о тебе что-то такое, о чем не принято говорить при посторонних.

«У тебя предвзятое отношение к этому ребенку», — попыталась убедить себя женщина, но едва ли поверила в эти слова. Она подошла к доске и краем глаза увидела, что Алла снова завертелась на месте, жадно глядя на аквариум.

Когда прозвенел звонок и все сдали тетрадки, Яна Владимировна почему-то сразу стала искать работу Аллы.

За дверями кабинета слышался шум и смех детей, а она молча изучала выполненное задание школьницы. Мельком пробежавшись по решениям, учительница пришла к выводу, что работа сделана на «отлично». Она уже собиралась отложить тетрадь в сторону, как заметила листок бумаги, который был заложен между последней страницей и обложкой.

Память женщины всколыхнули воспоминания о жутковатом сочинении школьницы. Однако увидев, что было изображено на этом листке, Яна Владимировна чуть ли не выдохнула с облегчением. Это были рыбки. Обычные рыбки, причем нарисованы довольно неплохо. Единственное (и это сразу бросалось в глаза), картинку словно рисовали в каком-то психологическом надрыве — в некоторых местах ручка даже порвала бумагу насквозь. На обратной стороне был изображен аквариум, причем пустой. И выполнен он был не так тщательно, как рыбки. И тем не менее. Милые рыбки, несомненно, лучше пособия по скальпированию, но урок есть урок, и заниматься живописью на математике не дозволено никому.

— Пора тобой заняться вплотную, дорогуша, — пробормотала Яна Владимировна, убирая рисунок Аллы в свой толстый блокнот. Как раз сегодня планировалось родительское собрание, и она была уверена, что разговор с отцом Аллы будет непростым.

— Почему ты отсела от меня к Карине? — спросила Алла во время перемены у подруги. Лена смутилась.

— Ты ничего такого не думай, просто меня Карина попросила помочь с уроками… Я…

— Ладно, не надо сказки рассказывать. Ты меня боишься? Зря. И я не обиделась, — зевнув, Алла подмигнула подруге, и Лена через силу выдавила улыбку.

— Я про другое хочу спросить. У тебя ведь завтра день рождения?

Алла пытливо смотрела на Лену, ее красновато-воспаленные глаза буквально буравили подругу, словно прощупывая и исследуя все мысли школьницы, и от этого колючего взгляда девочка занервничала. Да, она в самом деле собиралась в эту субботу отметить день рождения, и ее папа даже договорился, что это произойдет в большом ресторане, где есть игровой клуб. Но… Лена никак не могла решить, звать или не звать Аллу. С одной стороны, они очень сдружились, и Лена всегда считала Аллу своей подругой. С другой, Алла очень изменилась. Причем до такой степени, что ее поведение зачастую не укладывалось у Лены в голове, ей иногда казалось, что в Алле будто поселилось нечто постороннее, и это нечто не совсем хорошее.

— Так да или нет? — продолжала допытываться Алла. Она откинула рукой назад волосы, и те плавно легли на ее хрупкие плечи.

— Ты меняешь парики? — спросила Лена, позабыв о вопросе Аллы — волосы, вот единственное, что было действительно прекрасным в ее облике! — Слушай, они стали длиннее!

Алла недовольно сморщилась, на мгновение обнажив зубы.

— Это неважно, — ухмыльнулась она. — Нравится?

Она снова тряхнула головой. С тихим шуршанием волосы опустились на грудь школьницы.

— Очень…

Алла засмеялась, и Лена тоже неуверенно улыбнулась. Что-то ей в голову всякие глупости лезут про Аллу, она ведь ее подруга. А выглядит та неважно (кроме волос, конечно) из-за того, что ее недавно побили…