Проклятые - Эндрю Пайпер

И убили меня.

Малво возвышался надо мной. Он не колебался. Он вспоминал.

– Она была самой восхитительной актрисой, – сказал он. – Я даже не знаю, какую роль она играла в половине случаев. Жертва. Стерва. Трахнутая на всю голову. Невинная девочка-инженю. Прекрасная игра во всех амплуа. Только значительно позже я, наконец, сообразил, что это неискренне! И это тоже ненастоящее! И то! Все было неправдой.

Он рассеянно поднял молоток на уровень плеча. Влажная от пота резина рукоятки. Полукруглый боек ударной части.

– После этой девочки я завязал с актерством, – сказал он и посмотрел вниз прямо мне в глаза. – После того, как я трахал твою сестру, я не сыграл ни одной роли. Все, что мне осталось, это трахать других сестричек.

Знаю, он успел сказать это – других сестричек, – потому что я услышал эти слова. Но одновременно с тем, как он их произнес, произошло еще кое-что. И это «кое-что» совершил я. Заорав что было сил, обхватил обеими руками щиколотки Боба Малво и дернул на себя, как вырывают сорняки с корнями. При этом взвыл, когда молоток попал мне по спине.

А дальше была мешанина ногтей, зубов, кулаков.

Пронзительный звериный визг, когда молоток вскользь задел меня по уху. Большой палец Малво пытается вдавить мой глаз мне в затылок.

Удивительно, что я совершенно осознанно принимал некоторые решения. Например, заехал ему по небритому подбородку. Ребром ладони ударил по горлу, а потом вцепился в его артерию, или сухожилие, или что-то такое, похожее на связки и мягкое, отчего он начал хватать воздух. Коленом ударил по руке, державшей молоток.

Его пальцы разжались, и молоток упал на пол.

Окровавленный. И кровь эта – моя.

Я схватил мокрую рукоятку и смог удержать ее достаточно долго, размахивая в воздухе молотком, как маятником. И попал Малво по челюсти.

Раздался звук, который издает кость, когда ее ломают. Отвратительный треск костей его лица. Может, из-за этого звука, может, из-за кругов, плававших у меня перед глазами, но молоток я выронил, и он, кувыркнувшись, упал на кровать.

Если бы на полу лежал я со сломанной челюстью и избитый, тут бы мне и пришел конец. Но Малво, похоже, ничего не чувствовал. Казалось, у него даже сил прибавилось.

Он боднул меня головой, тыльной стороной ладони врезал мне так, что я отлетел назад. И одновременно другой рукой потянулся за молотком.

Как он может так быстро двигаться?

В каком-то уголке моего сознания этот вопрос показался чрезвычайно интересным. Однако в целом мозг подсказал мне, что, оставаясь на месте, я дам своему противнику достаточно времени, чтобы разукрасить стены содержимым моей черепной коробки.

Я стоял возле кровати на коленях доли секунды. Потом я начал движение.

На лестничную площадку. Натыкаясь на стены, ворвался в спальню, через балкон которой попал в дом.

Вышиб прочь стеклянную дверь и перевалился через перила.

Тяжело рухнул на землю и, хромая, бросился прочь от дома. Одну руку я прижимал к животу, другую вытянул вперед, чтобы в темноте не напороться еще на что-нибудь. В общем, я в этот момент напоминал игрока, прижимающего к себе мяч, который он несет к линии ворот противника.

Не знаю, преследовал ли меня Малво или нет. Я не оглядывался.

Просто распахнул водительскую дверцу и сунул ключи в замок зажигания.

А потом обеими ногами вдавил до пола педаль газа.