Пепел Снежной Королевы - Эля Хакимова

– Не уверен, что совсем правильно понимаю вас. Потрудитесь изъясняться более определенно, – насторожился Корки.

– Молоденькие девушки, подданные нашего дорогого друга, расстались с жизнью.

– Весьма опечален, но не имею понятия, как это может быть связано со мной.

– Вы можете получить прощение и отпущение всех грехов от святой католической церкви…

– Да вы в уме повредились, любезнейший папа! – Корки решительно шагнул в сторону двери.

– Мистер, как вас там… Я уполномочен сделать предложение. В вашей воле принять его или отказаться. Но за оскорбление церкви вам придется отвечать лично передо мной. Мне известно, какого рода литературой вы увлекаетесь! Да и ваш пособник, некто Олаф Лимерик, признался во всем. «Клуб Серебряной Лилии» – так, кажется, называется…

– Он мог признаться лишь в одном. Я проводил исследования с целью узнать особенности кроветворения и кровотока в человеческом теле. К сожалению, это доподлинно можно выяснить, только изучая самого человека. Я никогда не убивал невинных, все попадали ко мне уже безнадежно мертвыми.

– Но Гитхель и авторы, подобные ему, тоже в некотором роде человеком интересовались, – возразил Крысолов – Полно, сударь! Ваши мелкие увлечения и страсть к чернокнижникам…

– Я лично не увлекаюсь литературой, далекой от науки, – равнодушно пожал плечом Корки. – И другим не советую.

– Хм… Ну тогда леди Фрэнсис… – начал было после непродолжительного молчания Крысолов.

– А вот этого имени я не рекомендовал бы касаться никому, кто желает продолжить свой скорбный путь в земной юдоли. – Корки решительно направился к двери. – Не думаю, что вы можете заинтересовать меня и далее. Засим прощайте, даже королева интереснее, чем бред сумасшедшего.

Дверь оглушительно стукнула, захлопнувшись за Корки. Крысолов, в задумчивости следивший за огнем, никак не откликнулся на то, что его собеседник так резко и невежливо прервал беседу.

– Старый лгун, прохвост. – Три свистящих удара стека рассекли воздух, пока слова вырывались сквозь сомкнутые зубы Корки.

Одно определенно. О Хэтти он лгал. Ничего ему о ней не известно. Скорее прав Ролли, и каким-то невероятным путем она оказалась на ярмарке в Саутворке. Как и почему Хэтти перенеслась из горящего замка в туманной Шотландии в балаган под Лондоном?

История странная и темная, но к ней вряд ли имеет отношение союз северных баронов и эта французская собака. Крысолов еще пожалеет, что вознамерился шантажировать Корки.

Тут из-за темного поворота коридора на него с сухим свистом упала чья-то шпага. Фехтовальщик оказался на удивление силен. По крайней мере молодому человеку понадобилось лишних минуты три, чтобы успокоить неизвестного и переубедить его в твердом намерении прекратить жизнь Корки, весьма своевременно закончив свою.

Корки заметил, что манера фехтования его противника была довольно необычной в этих местах. Мастер клинка великий д’Анджело, который любил Корки как родного и учил его больше из желания передать свое мастерство достойному бойцу, чем ввиду немалых гонораров леди Фрэнсис, называл эту манеру тайным искусством. В нем кинжал играл не меньшую роль, чем шпага. И обучались ему тайные агенты Ватикана.

Не особенно надеясь узнать знакомого в убитом, Корки повернул того лицом вверх. Чужое лицо, тонкие черты, суровая складка у губ и оливковая кожа, редкая в этих северных широтах.

«Хэтти жива. Я знал, я чувствовал это!» – Забравшись в карету, Корки, дыхание которого даже не сбилось за кратковременную, но жестокую схватку в узком коридоре, стал размышлять над тем, отчего он чувствует себя таким счастливым.