За пригоршню чар - Ким Харрисон

Он смотрел на меня с ничего не выражающим лицом, солнце блестелоу него на макушке.

— Я независимый оперативный агент, — сказала я,порывшись в поясной сумке и протянув ему карточку. — Стая вервольфовпохитила моего бывшего бойфренда и держит его взаперти. Мне надо попасть к нимна остров незамеченной, и я нашла вас в справочнике. Э-э… Если я могла бызанять у вас на время лишний комплект снаряжения, чтобы мой друг смог уплыть сомной, это было бы… замечательно. Я вам заплачу за аренду. Моя кредитная картаведь у вас осталась?

Моргнув карими глазами, Маршалл оторвал взгляд от моейчерной визитной карточки и уставился на Дженкса, по-совиному крутя головой. Вглазах загорелся настойчивый, чуть ли не хищный огонек. Дженкс попятился, ясмотрела, ничего не понимая.

— В чем дело? — спросила я наконец.

Где у вас видеокамера? У меня челюсти свело.

Вы мне не верите.

А надо?

Я начала злиться, а тут еще в нас стукнула волна отпроходящего судна, и мой и без то го сведенный узлом желудок окончательнооскорбился.

— Слушайте, — сказала я. — Я могла бы васвсех просто вырубить сонным зельем и взять, что мне нужно, а я прошу вас мнепомочь.

— И я обязан помогать, раз уж вы соизволили не нарушатьзакон? — съязвил он, расставив ноги пошире для равновесия. — При всеммоем желании я не могу вас отпустить на остров. Даже если б я поверил, я бы васне отпустил. Потому что не только я в результате лицензии лишусь, но и вы —жизни.

Я не прошу вас рисковать лицензией, — огрызнуласья. — Я прошу запасной баллон и снаряжение.

Маршалл провел пятерней по лысой макушке, почти смеясь отзлости.

— Я три года лицензии добивался, — сказал он сосмесью неверия и отчаянья. — Три года! И это только на погружения. А ещечетыре года ушло, чтобы получить диплом колдуна земли и начать делатьсобственные амулеты — так что это все стало окупаться. Ты просто эгоистичнаябогатенькая дура, если думаешь, что я стану рисковать своим делом, чтобы тызастала сбежавшего бойфренда с другой девицей. Тебе всегда все само в руки шло,да? Ты понятия не имеешь о тяжком труде и лишениях!

— Он ни с кем не сбегал! — проорала я, и мотористна носу катера выпрямился и посмотрел на нас. В полной ярости я понизила голоси встала — чтобы ткнуть пальцем ему в грудь, если решимости хватит. — И несмей мне говорить, что я не имею понятия о труде и лишениях! Я семь лет каккаторжная работала на ОВ, я собственной головой рискнула, чтобы разорвать сними контракт, и рискую ею каждый день, чтобы за квартиру платить, блин! Такчто сверни свои добродетели в трубочку и засунь подальше! Мой бывший приятельоткусил больше, чем может проглотить, и теперь его нужно спасать. Его поймаливервольфы, — сказала я, ткнув пальцем в сторону острова, — а ты — мойлучший шанс попасть туда незаметно!

Он опешил, получив отпор.

— А почему ты просто не пойдешь в ОВ?

Я поджала губы. Если он додумается вызвать ОВ по рации, всепокатится к чертям собачьим.

— Потому что они уроды безграмотные, а я спасениемлюдей на жизнь зарабатываю, — сказала я, и он подозрительно меня оглядел,еще раз задержавшись на шее в синяках. — Обычно мне это меньшими потерямидается, — добавила я, не собираясь объясняться насчет отметин отзубов. — Я здесь вроде как не в своей стихии. Я пыталась с тобойпоговорить еще вчера, но Дебби не давала.

На это Маршалл хмыкнул и расслабился.

— Ладно. Слушаю дальше.

Я глянула на нос катера с мотористом, уткнувшимся в игру.Вот интересно, заметит он, если вдруг большая белая акула кусок кормы оттяпает?

— Спасибо, — сказала я, снова садясь.

Маршалл тоже сел, и даже Дженкс опустился на корточки. Взолотистых волосах пикси играло солнце, и понятно было, что чары теплаработают: губы у него снова порозовели, и вообще он едва ли не разомлел оттепла.

В общем, — сказала я, смутившись собственной вспышкой,когда разговор вроде бы опять пошел на нормальных тонах, — мой бойфренд…бывший бойфренд, — тут же поправила я, краснея. — Оказалось, чтоон… — Не могла я сказать ему, что Ник — вор. — Он достает разныевещи.

Вор, то есть, — заключил Маршалл, и я заморгала. Онфыркнул, видя мои терзания. — Понятно. Он что-то стибрил у вервольфов ипопался.

Нет. — Я опять поправила волосы. — Они его саминаняли кое-что им разыскать, он нашел, а потом предпочел вернуть им деньги, авещь оставить себе. Мне надо вытащить его с этого острова.

Маршалл глянул на Дженкса, тот пожал плечами.

— Ладно, — чувствуя себя дурой, сказала я. —Я понимаю, что ты хотел бы высадить меня обратно на причал и велеть катиться влей-линию. Но я все равно, так или иначе, нырну с твоего катера. Лучше бы мненырнуть в гидрокостюме и при амулете от холода. — Прищурившись, я глянулана Маршалла. — Может, хоть продашь один? Чтобы мой приятель не замерз наобратном пути?

Гладкое лицо Маршалла сморщилось.

— Я не имею права продавать амулеты, могу только приработе ими пользоваться.

Я кивнула, чувствуя, как ниточка надежда вползает в сердце.

— Угу, я тоже. Может, поменяемся?

Он нагнулся ко мне, и даже взглядом не попросив разрешения,обнюхал. От него самого пахло красным деревом и хлоркой. Наверное, я пахлавполне как ведьма, потому что он уселся на место, удовлетворенный.

— А что у тебя есть?

Надежда улепетнула. Я порылась в поясной сумке.

— С собой? Не густо, но я могу тебе что-нибудь выслать,когда вернусь домой. Сейчас у меня при себе сонное зелье в пейнтбольных шарикахи три запаховых амулета.

Дженкс прикрыл глаза, разомлев на солнышке. И улыбался.

— Запаховые амулеты? — переспросил Маршалл,потирая мускулистое плечо, скрытое под ветровкой. — Где мне имипользоваться?

Я обескураженно замерла.

— Я ими постоянно пользуюсь.

— Ну, а я нет. Я моюсь каждый день.

Дженкс фыркнул, а я покраснела.

— Это не дезодоранты! — возмутилась я. — Онипутают запахи, так что вервольфы не смогут пройти по следу.

Маршалл перевел взгляд на остров.

— Господи, ты серьезно, что ли? Ты кто такая, подруга?

Сев прямее, я протянула ему иссиня-белую руку, думая, что отсырого воздуха на озере она, наверное, противно липкая.

— Рэйчел Морган, третий партнер агентства «Вампирскиечары» из Цинциннати. Это Дженкс, второй партнер той же фирмы.

У Маршалла рука была теплая. Пока он тряс мою руку, онпокосился на Дженкса и ухмыльнулся. Вряд ли он мне правда поверил.