Мир легенд о свирепых монстрах - Аарон Манке

Когда умерла его жена, священник пресвитерианской церкви Элиаким Фелпс в пятьдесят девять лет оказался один. Его дети выросли и разъехались, и он пытался устроить свою жизнь, чтобы получить хотя бы подобие счастья. Его жизнь изменила одна женщина, и вскоре они поженились.

Новой невесте было около сорока пяти лет, и она вступала в брак, имея троих детей в возрасте до шестнадцати. Вскоре в жизни мистера и миссис Фелпс появился еще один сын, и в ноябре 1847 года семья купила дом в Стратфорде, штат Коннектикут. Это был необычный просторный особняк, построенный за двадцать два года до этого отставным капитаном, но стоявший пустым до его смерти в 1845 году.

Это был очень большой дом. Те, кто там был, говорили, что планировка сильно напоминает корабль, чего и следовало ожидать от дома, построенного для моряка. Центральный коридор был невероятной длины, семьдесят футов, на втором этаже было пять спален, и еще две – на третьем. Здесь было достаточно места для семьи из шести и даже больше человек.

Они вселились в особняк в феврале 1848 года, и за первые два года ничего не случилось. Но 10 марта 1850 года все изменилось. Этим утром они ушли в церковь, как и следует священнику и его семье. Перед уходом Элиаким Фелпс запер двери, так как никого не осталось дома. Даже у служанки был выходной.

Когда позже они вернулись домой, передняя дверь была нараспашку. Фелпс осторожно вошел и увидел, что двери в доме тоже открыты. Мебель была опрокинута, разбитая посуда лежала на полу, а предметы обихода, вроде книг или украшений, – разбросаны. Их явно ограбили.

Детскую комнату нашли такой же разгромленной, с мебелью, сваленной на кровать. В панике Фелпс проверил потайной шкаф на первом этаже, где они хранили ценное фамильное серебро, и убедился, что оно на месте, не тронуто. Даже его золотые карманные часы были там, где он их оставил. Возник вопрос: если они были ограблены, какие ценности все же исчезли?

Обеспокоенный Фелпс предложил всем вместе подняться наверх и продолжить проверку. Они заглядывали в каждую комнату, одну за другой, выискивая признаки погрома, но все вещи оказались нетронутыми. Если кто-то действительно проник в дом, возможно, их спугнули до того, как им удалось подняться наверх.

Последней проверили комнату мистера и миссис Фелпс. Все было чисто и аккуратно, кровать все так же тщательно заправлена, но в ее центре лежала ночная рубашка миссис Фелпс. Она была разложена в позе человека, с рукавами, скрещенными спереди, как если бы руки были сложены на груди. Даже пара чулок была добавлена к этой композиции, словно ноги. И еще на стене были зловещие неразборчивые каракули.

Трудно поверить, но семья отмахнулась от происшедшего как от злого розыгрыша, акта вандализма и ничего более. Еще труднее поверить, что все они охотно отправились в церковь, когда пришло время вечерней службы. То есть все, кроме мистера Фелпса.

Он остался, снова запер двери и окна, уселся в одной из комнат наверху с пистолетом наготове и стал ждать возвращения вандалов. Более часа ничего не происходило, и Фелпс тихонько выскользнул из комнаты, чтобы проверить дом.

Внизу он медленно раскрыл дверь в столовую и замер. В комнате находилось около дюжины фигур. Некоторые стояли во весь рост, держа в руках Библии. Другие отбивали земные поклоны. Однако все их внимание было обращено к маленькой фигурке сверхъестественного существа над их головами. Фелпс уставился на нее, прежде чем понял, что эта маленькая статуэтка свисает с потолка на веревочке.

Полагаю, такое с трудом укладывается в сознании. Этим можно объяснить, почему Фелпс так долго не замечал в комнате других странностей. Женщины, собравшиеся вокруг фигуры, не шевелились. Они даже не были реальны. Каждая, как оказалось, была ничем иным, как одеждой, взятой наверху.

Это были тряпичные куклы в рост человека. Кто-то – или что-то – собрал предметы одежды, подколол их, чтобы придать вид человека, и затем набил тряпками.

В воздухе висел какой-то звук, но Фелпс ничего не слышал.