Самозванцы - Маргарет Петерсон Хэддикс

– У неё что, были с собой спички? Или зажигалка? Она с самого начала собиралась его сжечь? – спросил Финн.

Вот уж кто умел задавать вопросы. Чез повернулся к брату и по выражению его лица понял: кажется, Финн боится, что бабушка другой Натали обладает сверхспособностью и умеет поджигать вещи одним прикосновением. Вид у неё действительно был яростный и жуткий.

Эмма шмыгнула носом:

– Она… она воспользовалась горелкой нагревателя. – Финн, Чез и Натали непонимающе уставились на неё, и Эмма пояснила: – Кажется, это газовая горелка, и внизу постоянно горит огонек.

В таких вещах Эмма уж точно разбиралась.

– Ребята, очень неприятно это говорить, но, может быть, другая ба… в смысле эта женщина, может быть, она права, – произнесла Натали. – Может, нам действительно слишком опасно находиться здесь и надо вернуться домой, пока путь открыт. Не знаю, почему она решила, что наш рычаг находится в кладовке, но… Может, нам вернуться домой и сначала выяснить побольше про этот мир, а потом…

Чез увидел, как она взглянула на стену у нагревателя, где раньше находился рычаг. Рычаг, который уборщик выдернул из стены и унёс с собой, отрезав им обратный путь в их мир. Как только Натали увидела, что рычага нет, глаза у неё округлились от ужаса.

– Рычаг пропал, – сказал Финн. – Он…

Чез нагнулся и зажал ему рот ладонью, потому что увидел, как сзади тихонько подошла другая Натали.

Эмма перевела взгляд с одной Натали на другую.

– Ты… ты… – запинаясь, произнесла она.

– …настоящая Натали Мэйхью, – надменно произнесла другая Натали. – Во всяком случае, здесь. Да, я знаю про ваш параллельный мир. И знаю, что здесь должен быть рычаг, который позволяет перемещаться туда-сюда. Куда он делся? Что с ним случилось?

Грейстоуны молчали. Натали, казалось, была слишком потрясена, чтобы ответить.

– А, вы все решили играть в молчанку, – язвительно буркнула другая Натали. – Супер.

Если бы это говорила настоящая Натали, Чез бы знал, что она скрывает боль – она часто обращалась в таком тоне к отцу. Иногда она разговаривала так и с мамой – до того, как та пропала.

«Но это не наша Натали. Не думай, что ты понимаешь другую Натали только потому, что понимаешь нашу», – сказал себе Чез.

– Откуда ты знаешь про рычаг? – спросил Финн.

Другая Натали насмешливо подняла бровь.

– Если вы не будете говорить, я тоже не буду, – ответила она.

Чез по-прежнему слышал в её голосе боль. «Она… одинока? У неё нет друзей в отличие от нашей Натали?»

Тут он заметил, как другая Натали бросила взгляд на настоящую Натали, и та покраснела.

«Она рассказала другой Натали про рычаг? Она ей доверяет?»

Эмма вновь шмыгнула носом, словно расставляя акценты в этом странном разговоре, где больше оставалось несказанным, чем сказанным.

– Не важно, – проговорила она. – Даже если бы рычаг у нас был, сейчас мы бы не могли вернуться. Не забрав наши рюкзаки и, э-э-э, другие вещи, которые остались в кабинете судьи.

«Она имеет в виду наши ноутбуки, где хранится мамино письмо», – подумал Чез, и у него сжалось сердце.

– Всё пропало, – произнесла Натали. – Когда я вернулась туда с родителями этой Натали и её жуткой бабушкой, наших вещей там не было.

– О нет, – выдохнула Эмма.

Финн утешительно погладил её по плечу. Чез хотел сделать то же самое, но его рука повисла в воздухе. Он не мог утешить сестру. Только не сейчас. «Мы все наделали ошибок, – хотел сказать он. – Мы наделали много ошибок».

Но другая Натали улыбалась. Странно, но черты, которые делали одну Натали такой красивой, придавали её двойнику самодовольный и неприятный вид. Даже зловещий.

– А я знаю, где ваши вещи, – сказала другая Натали. В её голосе звучало торжество. – Я их убрала, потому что им не стоило валяться в мамином кабинете. Пошли, я вам покажу.

– С какой стати мы должны тебе верить? – спросила Эмма, и, невзирая ни на что, Чез ощутил лёгкий прилив гордости: Эмме хватило смелости задать этот вопрос.

Улыбка другой Натали стала ещё шире:

– А у вас есть выбор?

Глава 47

Натали

– Другая Натали на нашей стороне, – шепнула Натали Чезу, пока они шли по подвалу. Впрочем, Натали больше не могла считать подвалом это помещение, которое раздалось вглубь и вширь. Прямо сейчас оно как будто застыло в процессе превращения – пол частично исчез, оранжево-синяя мебель убралась в стены. Натали не представляла, во что должен был превратиться подвал, но не сомневалась, что скоро кто-нибудь придёт, чтобы закончить начатое. Она попыталась объяснить Чезу про другую Натали: – Помнишь жуткий плакат у неё в комнате? Тот, который я хотела содрать. Так вот, она порвала его на кусочки. Она…

– Если ты ей доверяешь, то и я тоже, – произнёс Чез с такой преданностью в голосе, что Натали чуть не ахнула. Или он просто притворялся, потому что другая Натали могла его услышать? Натали не знала, что и думать.

Эмма влезла между ними.

– А что это вообще за плакат? – спросила она у другой Натали. Её голос отдавался эхом в просторном помещении. – И кто на нём?

– Дети членов правительства, – ответила другая Натали, не оборачиваясь. – Которые и сами станут государственными лидерами. Их портреты будут висеть на этих стенах через тридцать лет. – Она указала на картины в красивых рамах, которые Натали раньше не замечала. На всех портретах были люди с холодными глазами и в величественных позах. Натали не узнала никого, кроме судьи и мэра.

– А если лидером захочет стать кто-нибудь вроде меня? – спросил Финн. – Человек, у которого родители самые обыкновенные?

– Здесь так не бывает, – резко ответила другая Натали и протянула руку к стене. – А теперь отвернитесь. Не хочу, чтобы вы видели, как я открою дверь.

– Какую дверь? – оживился Финн. – Ну пожалуйста, можно нам посмотреть? Мы никому не скажем! Да и кому мы можем сказать?

Натали задержала дыхание – кто решился бы отказать Финну?

Другая Натали привалилась к стене.

– Я… не привыкла никому доверять, – пробормотала она. – Это всегда было слишком опасно. – Но отвернуться она им всё-таки не велела.

Другая Натали коснулась какого-то выступа на раме ближайшей картины, и кусочек стены отъехал в сторону. Внутри показалась электронная панель. Другая Натали нажала несколько цифр – так быстро, что Натали ничего не разглядела, – и появился проём размером с дверь.

– Круто! – восхитился Финн. – Ещё одна тайная комната!

– Точнее, тайный ход, – поправила другая Натали, указывая