Проклятые - Эндрю Пайпер

После того как носилки с Вайноной поместили в автомобиль, один из медиков захлопнул дверцы, другой уселся за руль. Теперь все присутствующие (даже детективы, которые, когда я подошел ближе, выглядели почему-то слишком уж похожими на полицейских – чересчур уставшими от жизни, чересчур безразличными к мрачным свидетелям происходящего) ждали, пока карета развернется, чтобы заговорить, начать двигаться, достать свои телефоны. Затем, по-прежнему сверкая проблесковыми огнями на крыше, «Скорая помощь» перевалила через бордюр и повернула налево, а водитель вдруг оглянулся на нас, словно собираясь выкрикнуть какую-то грубую, безвкусную шутку.

Вчерашняя мамаша из дома напротив стояла слегка поодаль от всех. Ее детей с ней не было, так что она явно не знала, куда деть свои руки, и поминутно терла лицо. Когда я приблизился к ней, она посмотрела на меня, не узнавая.

– Знаете, что здесь произошло? – спросил я.

– Передозировка… готова поспорить.

– Да ну?

– Ни один организм столько не выдержит.

– Полагаю, у нее имелась какая-то причина.

– У всех свои причины. – Женщина снова потерла лицо и посмотрела на меня. – А вы репортер или что-то в этом роде?

– Просто друг Вайноны.

– Друг. – Она покачала головой. – Не знала, что у нее были друзья.

– И тем не менее. Я вырос в том доме, в котором сейчас живете вы.

Женщина медленно отступила от меня на пару шагов.

– Так вы брат…

– Дэнни Орчард, – представился я, предположив, что она прочитала мою книгу, но, похоже, ошибся. Потом я понял, что мое имя ей ни о чем не говорит, а знает она меня из-за того, что видела в своем доме. Из-за девушки…

– Вы совсем не похожи на нее, – сказала она.

– Мы близнецы.

– Вы… любите ее?

– Нет. Совсем нет.

Женщина мотнула головой, словно отмахиваясь от чего-то.

– Она ведь умерла, да?

– Да…

Тут же стало ясно, что мой ответ не принес ей облегчения. Стремительно повернувшись кругом, она быстро направилась к своему дому с привидениями.

Я никогда не напивался днем.

Если вы растете с такой матерью, как моя, которая, едва включив телепередачу «С добрым утром, Америка!», начинает освежаться белым вином с содовой и одновременно гладит отцовские рубашки, то вы буквально обречены либо стать беспробудным пьяницей, либо вообще не прикасаться к спиртному. Ну, или почти не прикасаться. Вот я принадлежу ко второй категории.

Однако сейчас, вернувшись без четверти двенадцать на Мейн-стрит, я почувствовал непреодолимое желание выпить.

Бар в гостинице был переполнен, как это всегда бывает во время ленча, однако у стойки еще имелись свободные места, и я, взгромоздившись на один из табуретов, заказал двойную порцию виски, а потом стал рассматривать меню за спиной у бармена. Прошла буквально секунда, я успел сделать только один большой глоток обжигающей жидкости и вдруг понял, что со мной пытаются заговорить. По крайней мере, два человека.

– Дэнни!

– Дэнни Орчард!!

– Это ты?!

– Да вон же он!!!

Я резко обернулся и увидел двух мужчин моих лет, махавших мне из-за круглого столика в центре зала. Оба были одеты в одинаковые серые летние костюмы, имели одинаковые короткие стрижки, перед ними стояли одинаковые тарелки с неочищенными креветками. Двойняшки Уиггз.

Уиггзы были абсолютно одинаковы, и это была единственная пара близнецов, которую я помнил из детства. Они были похожи так, как может быть похоже на вас ваше отражение в зеркале: одинаковая одежда, которую они надевали в один и тот же день, членство в одних шахматных клубах, одна прическа, похожее выражение превосходства во взгляде маленьких глазок. На групповых фото, начиная с детского садика и до десятилетнего возраста, близнецы фотографировались в аккуратненьких матросских костюмчиках и совершенно не обращали внимания на их нелепый вид. И так – год за годом. Очень часто они вместе отпрашивались с уроков, возможно, чтобы посидеть бок о бок на очке в сортире и, сделав обратный отсчет, одновременно опорожниться одинаковыми завтраками. Говорили, что существовал единственный способ их различать – по эрекции: у одного конец слегка изгибался на манер банана, а у другого был прямым, как линейка. Хотя как удалось сделать это наблюдение и кто проверил его точность, я так никогда и не узнал.

– Джон? Руди?

Братья радостно заухмылялись, как будто я успешно их распознал, хотя мне это удалось сделать не лучше, чем в далекие времена учебы в колледже.

– Джон, – представился правый, тряся мою руку.

– Дайте попробую догадаться, кто из вас Руди, – сказал я, указав на того, кто был слева.

– Близнецы всегда узнают близнецов, – ухмыльнулся тот.

А Джон отодвинул стул, и я плюхнулся на него.

Я собирался в начале разговора поделиться с ними новостью о Вайноне Квинлен, но что-то во мне, похоже, воспротивилось этому желанию. И я просто спросил:

– Вы работаете в городе, парни?

– У нас совместная практика, – сообщил Джон.

– Мы стоматологи, специалисты по ортодонтии, – уточнил Руди.

– Отдача просто феноменальная, – добавил Джон.

Руди улыбнулся и сверкнул своими белоснежными зубами.

– Нет ничего лучше семейного бизнеса.

– Значит, вы остались, – кивнул я. – А уехать не хотели?

– Откуда? – в унисон изумились они.

– Ладно, ребята… Я все время забываю, что не все росли в такой гребаной обстановке, как я.

– Так ни у кого и сестры такой не было, как у тебя. – Руди бросил взгляд на мой стакан с виски.

Я уже начал подумывать, как бы повежливее исчезнуть, – сидеть с Уиггзами, смотреть на близнецов – это было последнее, чего бы мне хотелось. Но тут Джон сделал глубокий вдох и, несмотря на всю свою сдержанность, вдруг решил сообщить мне кое-что.

– Знаешь, я однажды пригласил ее на свидание. – Он досадливо отмахнулся от Руди, заметив у того на лице выражение типа «ты точно хочешь об этом говорить?». – Наверное, половина парней из нашего класса приглашали ее. Нет, серьезно, ну как можно ее не пригласить? Но я-то думал, раз у нее брат-близнец и мы с Руди двойняшки, то, может, я смогу с ней сойтись лучше, чем остальные. Лучше пойму, что ли.

– Но она была… как бы это сказать… – вдруг вступил Руди, тщательно подыскивая нужное слово, – стервозная. Да! Она была стервой!

– Она посмеялась надо мной. Рассмеялась прямо мне в лицо, представляешь? – Джон ткнул пальцами в свой нос, а потом, морщась, потер щеки, словно стирая плевок. – А потом решила передумать. Знаешь, что она предложила? «Давай устроим двойное свидание – двойняшки с близнецами. Вчетвером! Только вот вопрос – кто пойдет с моим братцем и кто со мной?»