В глаза страху - Айрин Кох

А действительно ( в голове промелькнула другая мысль), а что я в сущности такого сделала за свою жизнь? Мне 35 лет. Всё чем я занималась, это зарабатывала деньги. Я лезла вперёд по карьерной лестнице, получала грамоты. Могу ли я собой гордиться? Могу. Не тунеядка, не пьяница. Никогда не использовала своё служебное положение, не совершала осудительных поступков, не предавала друзей, не унижала врагов. Но что я сделала в этой жизни кроме «больших продаж»? Ничего. А ведь когда-то было столько планов. Постепенно все мои мечты были уничтожены моими страхами. То я только устроилась на работу, какие тут путешествия? Страшно потерять престижную должность, страшно начинать личные отношения, вдруг они будут недолгими? Страшно родить ребёнка одной. Страшно завести питомца, я часто бываю в командировках, страшно выставить свои фотоработы, страшно быть неоценённым. Есть привычная дорога, которая принесла успех и ты прёшь по ней не сворачивая, потому что страшно что-то в этой жизни поменять. А потом приходит за тобой Нечто и ты понимаешь, как многого ты не сделала!

На работе была мрачнее тучи. Даже Сергей Анатольевич, глава предприятия в этот день старался меня не трогать меня. А если без меня вопрос не решить, то использовал телефон, хотя сам терпеть не мог общаться с замами не в живую.

Несколько раз посещали мысли о снотворном, но гарантии что кошмар не вернётся не было никакой, а вот то что сложнее будет проснуться, несомненно.

7 НОЧЬ с 27 октября на 28е

Эта ночь, как дублёр предыдущей ночи. Очнулась, выпрыгнула из окна, побежала прочь от своего страха. Всё отличие было лишь в том, что я не падала и старалась бежать не вдоль вереницы деревьев, по которым монстр меня догонял, а петляла между домами, хаотично меняя направление движения. Это меня не спасло. Пару раз я буквально ощущала холод его когтистых рук на своей спине и прибавляла скорости. За одним из поворотов я не заметила открытый люк и со всего маху стала падать вниз в ещё более неприятное место, словно проваливаясь в Ад.

Проснулась я от ощущения боли в каждой клеточке своего тела. Неизменные 5:32. Я решила принять ванну. Тёплая вода всегда приносила чувство расслабления и обновления, что ли. Вода налилась быстро и я засыпав туда несколько видов соли для ванн, чуть ли не мурлыкая, погрузилась в душистую воду. Постепенно боль исчезла, тело расслабилось, а страхи исчезли. Я, блаженно улыбаясь, закрыла глаза.

– Каа-тии, – сквозь замигавший свет, я чётко услышала воющий голос своего монстра.

Свет помигав, окончательно погас, а я мокрая в пене выпрыгнула из воды и выбежала на освещённый участок коридора, прикрываясь захваченным по пути полотенцем.

Лающий смех вызвал у меня истерику.

– Всё это в моей голове, только в моей голове! – рыдая, я опустилась на корточки, – Ты не можешь быть здесь! Мой плач становился громче, пока не перешёл в захлёбывающийся смех.

Примерно через час я пришла в себя. Жутко замёрзшая, сидя в одном полотенце на холодной плитке коридора, с опухшими от слёз глазами, пересохшими губами. Вокруг никого не было, свет больше не мигал, да это было и не важно, так как рассветные лучи уже рассеивали темноту ночи.

– Екатерина Андреевна!

Мой начальник зашёл через смежную дверь наших кабинетов. Ей пользовались очень редко, так что от неожиданности я шарахнулась в сторону, сметая кресло на пути, словно увидела своего монстра воочию.

– Простите Сергей Анатольевич, – сердце бешено стучало, – что вы хотели?

– Вижу Оля не зря за вас волнуется, не пора ли взять недельку отдыха?

Грузный солидный мужчина с беспокойством рассматривал своего зама. Да я и сама понимаю, что в последние дни сама на себя не похожа. Сегодня вообще пришла в джинсах и лёгком джемпере. На ногах кроссовки. На голове простой хвост. За 10 лет работы я ни разу себе не позволяла заявиться на работу без костюма, даже в дни стажировки.

– Не сейчас. Вы же знаете, что 29го у нас важные переговоры. Мы слишком долго шли к этому контракту. А потом я отдохну, обещаю.

– Хорошо. Но не думайте, что я забуду об этом, – улыбнулся мужчина, а затем добавил более серьёзно, – у вас точно всё в порядке? Помощь не нужна?

– Спасибо, я справлюсь.

Сергей Анатольевич задумчиво кивнул мне и вышел из кабинета.

8 НОЧЬ с 28 октября на 29е

Первое что пришло мне в голову, очнувшись сегодня в полу мрачной комнате – это сломать чёртовы часы! Я быстро поднялась и стала пытаться открыть циферблат, не получилось. Я схватила стул и со всей силы ударила по стеклянному циферблату. Стул рассыпался в моих руках, но часы стойко начали отсчитывать полночь. БОМ! БОМ! БОМ!

Как же они меня бесили! Я со всей злости, не замечая заполняющейся тьмой комнаты, постаралась сбросить их на пол, но часы словно вросли в дерево серванта. Вся накопившаяся во мне злость выплеснулась на эти несчастные старые хранители времени. Но часы не дрогнули, в отличии от меня. Эмоционально опустошив себя, я почувствовала монстра за своей спиной. Он стал намного больше чем несколько дней назад. Он практически поглощал меня собой. Его тьма была колючей, словно маленькими электрическими разрядами касаясь моей кожи.

– Каа-тии, – раздался голос над самым моим ухом, – я говорил, что тебе от меня не уйти. Как сильно бьётся твоё сердечко, какой сладкий аромат твоего страха.

Я закричала. Закричала от ужаса пробирающего меня до самой последней клеточки. Закричала и упала в реальность.

5:32. Если бы я не родилась блондинкой, то сегодня у меня был бы шанс ею стать естественным путём. Помня о вчерашнем случае со светом, я включила максимальную яркость и ждала худшего, но этим утром мой монстр оставил меня в покое.

Весь день я перепроверяла документацию, финансовые данные, готовилась к подписанию важного контракта. Мне мешали сосредоточиться появившиеся галлюцинации. Постоянно мерещились сгустки темноты, то внезапно перед глазами появлялись и исчезали на мебели полосы от когтей, то слышался лающий смех. Каждый прохожий в чёрной одежде казался мне подозрительным, каждый звук казался потенциальной угрозой. Я издёргалась до такой степени, что сама уже начинала считать себя психом.

9 НОЧЬ с 29 октября на 30е

Щелчок. Я понимаю, что мне нужно встать и бежать. Бежать, пока моя