Кошки-мышки - Наталья Тимошенко

Маргарита была там. И если бы Саша верил в привидений, он определенно мог бы предположить, что к Клавдии Никитичне ночью приходило оно. Еще до того, как мозг опознал зрительные образы, в нос ударил едва слышный терпкий запах крови, а уши заложило от тонкого, непривычно высокого звука, заставившего неприятно вибрировать барабанные перепонки. Лишь спустя несколько секунд Саша осознал две вещи: первое — звук этот называется визгом, и издает его Клавдия Никитична, а второе — к таким зрелищам жизнь его не готовила. Он работал в полиции всего полгода, и никто никогда не говорил ему, что однажды зимним днем в обычной квартире он может увидеть такое.

⁂

Зрелище было неприятным. Настолько неприятным, что молодой оперативник Слава Шумаков уже минут десять не выходил из туалета, из-за двери которого доносились недвусмысленные звуки рвоты. Лосев и сам подумывал о том, чтобы попросить у судмедэксперта Леры Горяевой пакетик. Просто на всякий случай, чтобы не испортить место преступления. Однако пока сдерживался. И сама Лера, и даже молоденький участковый, который и обнаружил труп, выглядели достаточно бодрыми, а потому позориться ему не хотелось. Участковый хоть побледнел ради приличия, а Лера разглядывала труп так, будто и нет в нем ничего необычного.

А необычное было! Убитую звали Маргарита Андреева, тридцать восемь годков разменяла дамочка. Участковый поведал, что приехала она недавно, до этого жила где-то на севере. Работала «ведьмой», но жалоб на нее ни от кого, кроме ворчливой соседки, пока не поступало. И не поступит уже, очевидно. Потому что ведьма Маргарита Андреева была не только бесповоротно мертва, но и расчленена. Нет, руки-ноги оставались на месте, а вот сердце…

Первое, что видел каждый, входящий в комнату, было море крови. И только когда шок проходил, а глаза начинали различать детали, становилось понятно, что обнаженная до пояса женщина лежит на полу на расстеленной простыне, пропитанной кровью, руки ее раскинуты в стороны, ноги вытянуты, а грудина вскрыта. И вот это последнее обстоятельство заставляло содрогаться от ужаса и прикрывать рот рукой, даже если на самом деле и не тошнит. Просто рефлекторно прикрывать. Да и крови в действительности было не так много. То есть много, конечно, вся простыня ею пропитана, но никаких брызг на стенах и потолке, кровавых следов, тянущихся в коридор, свисающих со столешницы застывших капель. Тот, кто расчленил тело, сделал это аккуратно. Лера утверждала, что жертва к тому моменту была уже мертва. И на том, как говорится, спасибо.

В небольшой комнатушке с наглухо закрытыми окнами запах крови ощущался особенно остро, а с появлением толпы людей, кажется, ничего, кроме этого запаха, в воздухе и не осталось.

— Откройте окно, что ли, дышать же нечем, — попросила Лера, стоя на коленях возле трупа.

Лосеву иногда казалось, что эта женщина и сама своего рода маньяк. Молодая же еще, тридцати нет, симпатичная, образованная, что ее может привлекать в трупах? А ведь привлекает! Мужики, вон, в туалете обед оставляют, а она руками трогает все эти ребра торчащие, легкие… что там еще есть?

Следователь Воронов, как раз маячивший у окна, приоткрыл форточку, впуская в помещение свежий декабрьский воздух, и Лосев почувствовал, как стало легче дышать. Чуть-чуть сдвинул маску, освобождая нос. Даже приободрился немного, прошел в комнату, стараясь не наступить на разложенные криминалистом вещи. Покусает и не посмотрит, что Лосев его старше.

— Ну что тут, Лер? — поинтересовался тем временем Воронов, тоже подходя чуть ближе и стараясь одновременно изображать невозмутимый вид и как можно меньше смотреть на вскрытую грудину. — Что-то новенькое можешь сказать?

— Как я и говорила, сердца нет, — ответила судмедэксперт. — Причем удалено аккуратно, профессионально, я бы сказала. Все артерии и вены пережаты, разрезы ровные, сделаны чем-то острым, возможно, скальпелем. Похоже, работал профессионал.

— Врач?

— Возможно.

— Что ж, это сужает круг поисков.

— Особенно если учесть, что и пальчиков своих он оставил будь здоров, — хмыкнул криминалист, обильно посыпая дверцы шкафа, откуда убийца, очевидно, доставал простыню, черным порошком.

Лосев обрадовался бы, но что-то подсказывало ему, что все не будет так просто. То ли опыт, то ли врожденный пессимизм.

— Время смерти можешь назвать? — спросил он у Леры.

— Около пятидесяти часов назад. Точнее после вскрытия, это пока навскидку, — ответила та.

— Знаю я твои «навскидку», — усмехнулся Воронов, — если и ошиблась, то на полчаса максимум.

Лера улыбнулась уголком губ, ничего не сказала.

— А причина смерти?

— С этим сложнее. Грудину ей вскрывали уже после смерти, это точно, а вот от чего умерла, пока неясно. Никаких других повреждений на теле нет, следов удушения тоже.

— Как и следов борьбы, — снова встрял криминалист.

— Возможно, убийца каким-то образом парализовал ее сразу, как вошел, — предположила Лера. — Может, газ какой-то распылил или укол сделал. Если укол, то во время вскрытия место найду.

Лера говорила, одновременно продолжая осматривать тело, и, когда замолчала, все невольно повернулись к ней.

— Что ты нашла? — поинтересовался следователь, правильно оценив ее молчание.

Лера приподняла над полом правую руку жертвы.

— Грязь под ногтями.

Она вытащила из чемоданчика небольшую лопатку и подковырнула грязь из-под ногтей убитой.

— Земля, похоже… Сразу не видно было, ногти черным лаком покрыты, а как руку перевернула, так и увидела.

Следователь и Лосев одновременно шагнули ближе и наклонились, только что лбами не стукнулись. И правда, земля. У такой ухоженной женщины едва ли могли быть грязные ногти. Все-таки следы борьбы?

В тесном коридорчике квартиры полицейские сразу обнаружили грязные следы. Они не были похожи на следы от ботинок, скорее казалось, будто там проходил кто-то, предварительно повалявшийся на земле, и она сыпалась с его одежды на пол. Ее было немного, участковый, первым попавший в квартиру, даже потоптался на этих следах, но их почти наверняка оставил убийца. Слишком уж было чисто в квартире Андреевой, чтобы думать, будто она не пылесосила в коридоре. И сейчас вот эта грязь под ногтями.

— Сделай анализ, — попросил Воронов Леру. — Сравним с той землей, что нашли в коридоре.

Лера кивнула и продолжила работать, а Лосев и Воронов вышли из комнаты в кухню, где ждал участковый. Выслушать краткий рассказ о том, как тот обнаружил труп, они уже успели, а теперь хотели узнать подробности. Лосев не понаслышке знал, что заставить участкового вскрыть квартиру могут разве что фотографии трупа, сделанные через окно, слишком уж не любят эти ребята такие вещи. Что-то должно было заставить этого молодого франта, у которого из кармана кокетливо выглядывает айфон последней модели, послушать соседку Андреевой и вскрыть квартиру. На самом деле, Лосеву страшно хотелось еще поинтересоваться, на какие средства куплен айфон, но тут уж он решил, что это не его дело.