Адский Дом - Эдвард Ли

Рут подхватила его, все еще не веря в свое тяжелое положение.

- У тебя на коже написаны указания?

- Да. Они были сделаны монахом двенадцатого века, работавшим в скриптории в Испании. У него были проблемы с похотью, поэтому он оказался в Чистилище. Хотя пишет прекрасно.

Это самая тупая куча дерьма... Рут, отплевываясь, тащила его на спине по раскаленной улице.

- Так куда мы теперь идем?

- Женщины любят ходить по магазинам, верно?

- Да, - ответила она, растягивая слово.

- Мы сейчас идем за покупками, Рут. Чтобы купить тебе новую одежду.

"ЖЕНСКАЯ И ДЕМОНИЧЕСКАЯ ОДЕЖДА ЛИЛИТ. МАГАЗИН №5315", - гласила вывеска в рамке.

- Что это? Чертов Victoria’s Secret в аду?

- Вот именно, - прошептал священник ей на ухо. - Это государственный магазин. Они повсюду.

- Значит, здесь что-то вроде коммунизма? Все принадлежит государству?

- О нет, это слишком однообразно для Ада. Здесть есть все. Коммунизм, социализм, анархизм, олигархия, тирания и старое доброе свободное предпринимательство. Если собрать их все вместе, ни одно из них не сработает. Так хочет Люцифер. И это делает экономику уязвимой для коррупции и дептократии.

"Сама виновата, что спросила", - подумала Рут. Она протиснулась через покрытую плесенью стеклянную дверь и тут же была встречена улыбающимся Суккубом с бледно-лиловой кожей, на которой не было ни единого изъяна. Желтые соски и губы контрастировали со странным оттенком, а то, что должно было быть белками ее глаз, было темно-бордовым. Она была лысой, и на ее макушке красовалась пара крошечных черных рожек. Сквозь улыбку показались клыки.

- Могу я вам чем-нибудь помочь?

- Мы ищем красивый бюстгальтер и мини-юбку, - сказал Александр хорошенькой Демонессе. - Провокационный, но утонченный. Меня особенно интересует кое-что из эксклюзивной линейки "Кровавая Мэри".

Продавщица помолчала.

- Это самая дорогая линия в Аду, отец, и они делают только один стиль бюстгальтера и один стиль юбки.

- Мне это известно. Достаточно ли тысячи адских снов на одежду?

Улыбка стала еще резче.

- О да. - Ее слова, казалось, исходили отовсюду, кроме ее рта. - Следуйте за мной.

Рут поплелась следом, обратив внимание на холеное телосложение продавщицы и ее безупречные формы.

- У нее довольно хорошее тело для... кем бы она ни была, черт возьми.

- Суккуб, Рут. Женский Сексуальный Демон. По глазам видно, что она Первый халиф. Это значит, что она прямой потомок самой Лилит.

- Кого?

- Лилит. Различные раввинские тексты определяют ее либо как первую жену Адама, либо как Демоническую самозванку, ради которой он оставил Еву в Эдемском саду. Она любимица Люцифера, Блудницы-Матери Ада.

- Черт, кажется, парень, в которого я была влюблена, однажды назвал меня так.

Священник усмехнулся.

- Какова была твоя реакция?

Рут вспомнила это удовлетворение.

- Я... врезала ему по башке гребаной крышкой от унитаза, потом забрала деньги и продала его Корвет. Ублюдок.

Суккуб отвел их в кабинку, занавес которой состоял из чего-то похожего на соединенные керамические треугольники. Однако, присмотревшись, Рут увидела, что треугольники – это зубы.

- Зубы из Экскрементов Пиявок, - сказал Александр. - Это значит, что это шикарное место.

- Одну секунду, - сказала Суккуб, а затем...

- Эй! Руки прочь от товара, дорогая! - воскликнула Рут. - Если только ты не хочешь, чтобы к твоей пурпурной коже добавилось что-нибудь черно-синее!

Суккуб раскрыла свои руки с длинными пальцами прямо над грудями Рут размером с дыню.

- Мне нужно оценить вас, мисс! - огрызнулась она.

- Тогда достань чертову рулетку!

- Рут, расслабься, - устало сказал Александр. - Именно так они здесь и делают.

- Господи!

- И я получу более точные измерения, - добавила Демонесса, - если ты снимешь эту потрепанную одежду Живого Мира.

- Потрепанную? - Рут захотелось ударить ее. - Я купила эту одежду в магазине Beach Access, где все флоридские знаменитости покупают пляжную одежду!

- Рут... - Священник вздохнул. - Просто делай, что она говорит.

О, черт возьми! Рут сняла Александра и положила его торс на сиденье, затем, нахмурившись, сняла футболку и шорты.

Ухмылка Суккуба стала непристойной; затем она скользнула своими гладкими руками по всем физическим контурам Рут.

Я не могу поверить, что позволяю трогать себя этой... этой рогатой твари!

Темно-бордовые глаза остановились на очень полных грудях Рут. Затем Суккуб зашипел и покинул кабинку.

Рут рассмеялась.

- Мне это нравится! Эта фиолетовая сучка злится, потому что у меня сиськи лучше, чем у нее!

- Помни, что гордыня – смертный грех, - сказал ей священник из своего уголка. - Вместо этого ты могла бы попробовать быть благодарной за свою Богом данную красоту.

Рут не хотела этого слышать. Она обернулась и сразу почувствовала себя неловко. Ее обнаженное тело словно пылало.

- Наверно... Мне немного неудобно находиться в раздевалке с парнем, который пялится.

Он улыбнулся.

- Особенно когда этот парень – священник, да?

- Да, торс священника.

- Но я должен выразить тебе свое почтение, Рут. Для тридцати девяти лет ты выглядишь вполне прилично.

- Мне только... – Она запнулась. - Черт. Нет смысла лгать тебе.

- Совершенно верно. Для взрослой жизни, полной безрассудного самозабвения, ты прожила очень здорово. Все это пьянство и наркотики, более двух десятилетий, без всякого самоконтроля.

- Заставь меня почувствовать себя на миллион гребаных баксов, почему бы и нет?

- Я просто высказываю свое мнение. Жизнь благословила тебя великими генами, и те же самые великие гены хорошо послужат нам в Смерти.

Неужели священник разглядывает ее?

- Эй, я ценю комплименты и все такое, и я рада, что тебе нравится мое тело, но не волнуйся, потому что я ничего не собираюсь с этим делать. Не с говорящим торсом.

- Не волнуйся, ничего подобного. Я священник, а это значит, что у меня не бывает секса.

- Ты никогда в жизни не был с женщиной?

- У меня было много женщин. Двести шестнадцать, если быть точным.

Рут рассмеялась.

- Какая-то шлюха мужского пола!

- Не радуйся слишком сильно, Рут. За время пребывания на Земле у тебя был секс с пятьюстами сорока семью мужчинами.

- Гонишь...

- И еще семьдесят шесть женщин. Так что ты победила.

- Ублюдок. А ты все равно притворяешься еще больше, чем я. Священникам не положено заниматься сексом.

- Я не давал обет безбрачия, пока не поступил в семинарию.